Следующие шаги генерала Грэйси были не менее показательны, если не сказать - "экстравагантны". Экстравагантны, если их оценивать с позиций общепринятой версии Истории, с точки же зрения логики ничего экстравагантного в них не было, а было всё, что делал Грэйси, донельзя целесообразным. Так, он вместо того, чтобы разоружить и интернировать японцев (напомню, что это было официальным предлогом, воспользовавшись которым англичане вообще смогли попасть в Индокитай), сделал вот что - Грэйси заявил японцам, что они со всем имеющимся вооружением и армейской инфраструктурой переходят теперь под его командование и будут делать то, что он, Грэйси, им прикажет, а несогласные, буде такие сыщутся, будут объявлены военными преступниками и подвергнуты военно-полевому суду (часть японцев после этого немедленно дезертировала и разбежалась по Вьетнаму).
Вьетминь был объявлен врагом номер один и англичане с насильно присоединёнными японцами и выпущенными англичанами из японских лагерей французами принялись добиваться выполнения поставленной перед Грэйси задачи - "устанавливать закон и наводить порядок", под чем понималось выкорчёвывание Вьетминя. По понятной причине больше всех усердствовали французы, под шумок корчуя всё, что им не нравилось, а нравилось им в сентябре 1945 во Вьетнаме мало что.
В ответ вспыхнули массовые беспорядки в Сайгоне, спровоцированы они были вьетнамскими троцкистами, беспорядки эти были использованы англичанами-французами-японцами как предлог для ещё более интенсивного корчевания и в результате Вьетминь свои позиции, которые у него на юге изначально были слабее, чем на севере (по этой причине и понадобился Дьюи с его посредничеством), сдал.
Усилиями Англии французы фактически вернули своё довоенное положение. Но только на юге. На севере было не так. Там позиции Вьетминя были гораздо устойчивее. Кроме того, оказав помощь французам на юге Вьетнама, Англия не захотела, чтобы Франция вернула себе "всё" и как только юг оказался у французов в кармане, англичане умыли руки и оставили Францию один на один с американцами.
Все видели очень хороший фильм Копполы "Даёшь Апокалипсис!" (Apocalypse Now), так вот в 2001 году вышла "режиссёрская версия", Apocalypse Now Redux, фильм был заново перемонтирован, а кроме того туда были включены 49 минут отснятого в 1979 году, но не вошедшего в оригинальную версию фильма материала. Самым большим куском оказалась сцена, в которой главный герой фильма капитан Виллард оказывается на затерянной в джунглях каучуковой плантации, принадлежащей (смешное в контексте фильма слово) французской семье, которая вместо того, чтобы бросить плантацию и бежать без оглядки, держится за неё вопреки всему, держится как за некий якорь, позволяющий нескольким выжившим родственникам остановить закружившее их безумие и обрести хотя бы иллюзию реальности в окружающей их ирреальности. И вот эти французы устраивают для американца ужин, устраивают в усадьбе, в колониальном бунгало, где как будто остановилось время, где слуги застилают стол крахмальной скатертью и уставливают его хрусталём, где перед тем как спуститься к ужину переодеваются и повязывают галстук. Но ужас осознания в конце концов выплёскивается наружу и французы на повышенных тонах наперебой начинают объяснять Вилларду что происходит на самом деле и какова роль Америки в создании Вьетминя, Вьетконга и что вообще лежит в основе обрушившихся на их уютный мирок апокалиптических несчастий.
Коппола, как человек очень талантливый, всю эту сцену адресует не так герою фильма, как зрителю, и адресует исподволь, показывая Вилларда не как natural born killer, а как natural born soldier, который, как все люди с военной косточкой, в политике ничего не понимает и понимать не хочет, он солдат, а солдата от политики и политиков мутит, и Виллард, делая вид, что слушает, посматривает на сидящую через стол француженку и, время от времени издавая приличествующие случаю междометия, думает не о Дьен Бьен Фу и прыгающих с высоты семидесяти метров парашютистах, думает не о каучуковой плантации и не о вишнёвом саде, а думает он о том, как бы ему бабу трахнуть.