Однако периодика американская подняла вопрос "ответственности Хирохито" на небывалую высоту, "вздыбила" его. И японцы приняли эту свистопляску в высшей степени серьёзно, "близко к сердцу".
И вот американцы, уже после "атомной бомбардировки" и после того, как судьба Квантунской Армии была решена, через дипломатические каналы дали знать японской стороне, что они, хотя это будет чрезвычайно трудно, так как общественное мнение Америки в отношении императора настроено очень решительно, наступят, так и быть, на горло собственной песне и принесут эту жертву, хоть японцы подобного отношения к себе и не заслуживают, и не будут судить императора Хирохито, "чего уж там…".
И вот эти переданные японцам дипломатические гарантии того, что суд над Хирохито не состоится, и стали тем увесистым камушком, который склонил весы в вопросе капитуляции Японии. А между тем американцы судить японского императора и не собирались изначально. Более того, они опасались, что с Хирохито может что-нибудь случиться, и им, оккупировав Японию после окончания войны, придётся иметь дело с воцарившимся на островах хаосом. Между прочим, Рузвельт на встрече со Сталиным в Ялте поднимал этот вопрос и интересовался мнением советской стороны в этом вопросе и Сталин, прекрасно понимая, что имеют в виду американцы, согласился с тем, что Хирохито трогать не следует. Здесь опять же есть второе дно - с точки зрения послевоенного противостояния, в котором и Рузвельт и Сталин отдавали себе трезый отчёт, СССР извлекал бы определённую выгоду из американских трудностей, но, очевидно, было сочтено, что иметь под боком "очаг нестабильности" в виде лишённой "головы" Японии было бы большим злом, чем "американские базы" и из двух зол было выбрано меньшее.
Но вернёмся к стройке. Ну и к ресурсам, если вам будет угодно. Какие ресурсы искала Америка после войны в Индокитае? А между тем США допустили к войне только что созданное ими государство - ДРВ. И ведь они очень хорошо (в отличие от "дорогих россиян") понимали, что война это стройка и что война в Индокитае даст только что созданному государству то, чего у него не было, а именно - госаппарат и армию. И даст очень быстро. Строительство посредством войны хорошо тем, что стройка в этом случае ведётся ударными темпами.
Вот с чего начиналась Вьетнамская Народная Армия:
Это тот самый пресловутый вьетминевский батальон, который американцы из OSS учат бросаться не камнями, а гранатами.
Чуть погодя из этого батальона получилось вот что:
Здесь у вьетнамцев ещё сданные им японцами пушки.
А потом получилось вот что:
А потом вот что:
А вот так всё заканчивалось:
Это 1954 год.
Девять лет назад здесь ничего не было. Была колония. "Верхняя Вольта с опиумом и без пулемёта." Чего не хватишься, ничего нет. Кроме каучуковой плантации. А теперь выросло то, что выросло.
Выросло государство.
Которому дали повоевать и которому позволили войну выиграть.
64
Воевать могут далеко не все государства.
Любое государство может создать то, что будет названо "вооружёнными силами", любое государство может купить парочку истребителей и подержанный авианосец к ним, любое государство может раздать населению винтовки и даже может заставить подданых из этих винтовок стрелять. Иногда в белый свет как в копеечку, но гораздо чаще - друг в друга. И любое государство может назвать описанную выше бессмыслицу войною. И любое государство именно так и поступает, вписывая в бессмертные анналы созданного в меру умения государственного мифа выдуманные героические свершения, причём подаются они непременно как свершения, достигнутые посредством войны.
"Наши миги сели в Риге!"
Но при этом поколения ученичков, мусолящих страницы обрыдшего учебника истории, не понимают (не понимают потому, что их этому не учат или, вернее, их учат не тому), что севшими мигами война не начинается, ими не кончается и (что самое главное!) - война мигами не ограничивается. И если вы этого не поймёте, то не поймёте и той очевидности, что севший на Красной Площади самолётик Руста перевешивает любое количество мигов, сколько бы вы их в Риге ни посадили.
И воевать не мигами, а Рустом - великое искусство. И воевать так могут считанные государства на планете, а между тем только эту войну и можно назвать войною, поскольку только она и является войной истинной, той войной, которую искусники искусно же прячут за пропагандистской версией войны, изображая её как войну "железа".