Как только закончилась война, англичане попытались как-то проблему с понаехавшими китайцами решить и начали с того, что создали федерацию из девяти малайских султанатов и выделили Сингапур, где четыре пятых населения было китайцами, в отдельную колонию, после чего наградили неверных малайцев малайским гражданством, а бывшим во время войны союзниками Англии китайцам в такой привилегии отказали. Это усилило позиции малайцев в Малайе, но зато создало фактически моноэтнический Сингапур, немедленно попавший в орбиту Китая и тогда англичане объединили Малайю, Сингапур и три английских колонии на Борнео - Саравак, Бруней и Северное Борнео в единую федерацию, тогда же названную Малайзией. Малайзия создала для англичан новые проблемы, но мы сейчас не об этом. Мы вот о чём - в конце сороковых вооружённые и обученные англичанами малайские китайцы разожгли в Малайе партизанскую войну. И англичане с конца сороковых и до начала шестидесятых в Малайе воевали. Воевали всерьёз, воевали "по-чёрному".
Многое из того, что испробовали в Малайе англичане, было позже пущено в ход уже американцами во время Второй Индокитайской Войны, в это многое входили кластерные бомбы, дефолианты и "стратегические поселения", куда сгоняли крестьян, чтобы лишить партизан "подножного корма" и возможности рекрутировать пополнение. Между прочим, и напалм в Индокитае первыми начали применять французы, так что американцам ничего в этом смысле изобретать не пришлось, они лишь изменили масштаб "наработок" и творчески подошли к опыту предшественников.
Рассказываю я всё это вот зачем - до начала пятидесятых о войне в Малайе говорилось как о войне в Малайе и было так пока в 1951 году в премьер-министры Великобритании не попал второй раз Черчилль. С этого момента война в Малайе стала изображаться как война "с коммунизмом". Ход был ловкий и мяч с готовностью приняли и по другую сторону Железного Занавеса, так как это позволяло встроить "войну с коммунизмом" в чёрно-белую картину советской пропаганды.
В реальности же Малайя была полем боя, где сошлись два государства, государство Великобритания воевала в Малайе с государством Китай. "Коммунизм" же был декорацией, позволявшей спрятать "намерения сторон". Примерно так же в 1965 году прошлого уже столетия генерал Сухарто в Индонезии боролся с "коммунистическим заговором" и выкорчёвывал "коммунистическую заразу" но как-то так само собою вышло, что подавляющее большинство из пошедшего под крис полумиллиона "коммунистов" оказались этническими китайцами. И убивали их в первую очередь именно потому, что они были китайцами, а если кто-то из них оказывался ещё и коммунистом, то что ж… "Тем хуже для китайца."
И американцы масштаб "китайского засилья" в Юго-Восточной Азии оценили трезвейшим образом и справедливо усмотрели в нём главную угрозу той "системе безопасности", которую они начали отстраивать по периметру Тихого Океана. Отсюда делается понятна ценность Вьетнама в их глазах, единый и сильный Вьетнам позволял разорвать китайское "пространство", уничтожить целостность "поля", на котором мог бы утвердиться Китай. Кроме всего прочего вьетнамцы из всех перечисленных повыше народов показали себя наименее восприимчивыми к китайскому влиянию и наиболее непримиримыми историческими противниками Китая к югу от его границ. Да и стратегически расположен Вьетнам так, что лучше и не придумаешь.
Первая Индокитайская Война привела к тому, что появились два вьетнамских государства. Международно признанных и с международно признанными границами. А Северный Вьетнам к тому же получил и армию. Причём армию, созданную в противостоянии с одной из лучших европейских армий. И армию, получившую бесценный боевой опыт. Если в 1945 у самопровозгласившейся ДРВ имелось немногочисленное необученное ополчение, то в 1954 году генерал Гиап командовал полками, дивизиями и даже фронтами, где количество войск составляло сотни тысяч человек. И у "выкованной в боях" вьетнамской армии был не только опыт противостояния армии европейского типа, но и опыт применения собственной артиллерии и собственных танков, то-есть нечто такое, о чём всего несколькими годами раньше вьетнамцы не могли и мечтать.