Бао Дай был всех до поры устраивавшей "компромиссной фигурой", а Нго Динь Дьем был "сильным человеком Вьетнама". А ещё он был католиком. И миллион перемещённых лиц того же вероисповедания резко усилил его и без того неслабые позиции в Южном Вьетнаме и Нго из сильного превратился в сильненького.
Здесь нам придётся немножко отступить. Попробуем встать на место американцев и посмотрим, как та ситуация выглядела с их точки зрения. А выглядела она так: у нас есть конечная цель - единое государство, которое следует сложить из двух половинок. Казалось бы - чего проще? Возьми, да сложи. Но тут возникала первая сложность - единое государство должно было быть сильным, а сила появляется только через войну и только войною поверяется постулат "пусть победит сильнейший". И победивший через войну сильнейший будет тем сильнее, чем сильнее был его противник. Это очевидно. (Не премину заметить, что эта очевидность очевидна отнюдь не всем и основная масса людей полагает, что если вы кому-то берётесь помогать, то вам непременно следует всемерно ослаблять противника того, кому вы помогаете, при этом не в упор не видится, что в таком случае тот, кому вы взялись помогать, выйдет из войны в лучшем случае в том же состоянии, в котором он войну начинал, а то и слабее. И что если вы хотите усилить того, кому вы помогаете, усилить не на словах, не "в телевизоре", а в реальности, то вам следует, играя "балансом сил", попеременно усиливать то его, то его противника, тем самым "заставляя" своего "подзащитного" усиливаться иногда даже против его воли, вы заставляете его "выпрыгивать из штанов".).
Так вот изначальная позиция Северного и Южного Вьетнамов была неравноценна. И прежде чем поднять дверцы клеток и выпустить на арену двух бойцовых петухов, следовало сперва довести их до сравнимой кондиции.
Юг был гораздо более населён и был не богаче (неуместное в данном случае слово), а, скажем так, зажиточнее Севера. Но зато на стороне Северного Вьетнама было то, что у него была армия. Отмобилизованная, проверенная в реальной боевой обстановке армия, которая отсутствовала на юге. И что ещё более важно - у северян имелась единая идеология в виде "единственно верного учения", а на юге единой идеологии не было, а была какая-то мешанина. И для того, чтобы хоть как-то сцементировать общество "южан", следовало выделить из конгломерата имевшихся "идеологий" что-то одно и использовать это "одно" в качестве стержня.
В этом смысле положение американцев было очень сложным - в их распоряжении были буддисты, были созданные в предверии и по ходу войны французами и японцами религиозные секты Сяо Бай и Хоа Хао и была вьетнамская "махновщина" под названием Бинь Ксюень. А между тем Бинь Ксюень контролировала самый населённый город юга Сайгон при помощи собственной армии, которая содержалась на средства, получаемые от борделей и казино. И ещё к услугам американцев имелись вьетнамские католики.
И США сделали выбор в пользу католиков. Решение это наверняка далось им нелегко. Католицизм это Ватикан. А после войны на роль "удерживающего" мир претендовали США и СССР. А Ватикан это идеологическая "половинка" Священной Римской Империи Германской Нации и любой другой "удерживающий" с точки зрения Ватикана является не удерживающим, а узурпатором. Даже и в том случае, если этим удерживающим выступает в культурном смысле безошибочно католическая Франция. Так что что уж говорить о сменивших французов англичанах, а потом возжелавших сменить англичан американцах и русских. С Палатина и одни, и вторые, и третьи виделись и видятся всего лишь "схизматиками", в гордыне своей посягнувшими на волю Божью.
И если сегодня вам не нравится папизм, то вы всегда найдёте сочувствие в Вашингтоне, а если вы захотите ткнуть булавкой Pax Americana в любом его проявлении, то Ватикан вас всегда на это дело благословит.
Так вот Нго Динь Дьем был именно что человеком Ватикана, так как он был католиком, но при этом в своих политических убеждениях он был не только антикоммунистом, но ещё и анти- по отношению ко всему, что ассоциировалось с Францией. И в глазах американцев его антифранцузство перевесило его ватиканизм. Помогло Нго Динь Дьему то, что он, помыкавшись по миру в поисках политической поддержки, поехал в США и застрял там на целых три года, найдя сочувствующего в лице небезызвестного кардинала Спеллмана, счастливым образом сочетавшего службу церкви с политическими амбициями, а неисповедимыми путями Господними вышло так, что пути брата Нго Динь Дьема, который был католическим епископом во Вьетнаме, пересекались когда-то с путями Спеллмана, и было это получше любого рекомендательного письма.