Столкнувшись с тем, что им не удалось в полной мере реализовать своё уникальное положение, в котором они оказалась после Второй Мировой, и не удалось не в последнюю очередь потому, что колоссальная политическая, экономическая и военная мощь американского государства не подпиралась столь же безоговорочно принимаемой миром культурой, США, оставшись по результатам Холодной Войны единственным победителем, оказались готовы к ситуации, имевшей определённое сходство с "пятидесятыми".
Разница была только в том, что теперь, имея тщательно изученный опыт проигрыша, они подошли к делу со всей серьёзностью.
В РФ, где так называемая "общественная мысль" глубоко провинциальна, не видят (допускаю, что не хотят видеть) того, что видят в той же Европе. Русские не замечают (или не хотят замечать, что не оправдывает, а усугубляет), новой реальности, в которой оказался мир.
Эта новая реальность появилась в последние двадцать лет. Примерно так же, как проявлялась в проявителе старая фотография, первые черты нового мира проступили в конце 1980-х, и мир, чувствуя, что "что-то происходит", встревожился, заоглядывался, но его внимание было переключено с действительных перемен на мульку "глобализма", "транснациональных корпораций" и прочей чепухи, с которой все и принялись с увлечением бороться, кто бросаясь камнями, а кто (таковских было подавляющее большинство) вслух выражая своё мнение, прочитав о бросающихся камнями в газетах.
А между тем, под прикрытием "транснациональных корпораций" как за поставленной дымовой завесой с тщанием и упорством выстраивалась new reality и складывалась она не некими туманными транснациональными корпорациями, а очень конкретным национальным государством, которое старалось не для каких-то там "корпораций", а для себя.
Если хотите, можете назвать его transnational state.
101
Точно так же, как так называемая "транснациональная корпорация" всегда и без единого исключения представляет собою действующую глобально национальную компанию за которой стоит то или иное конкретнейшее и безошибочно национальное же государство, точно таким же образом обстоит дело и с транснациональным государством. Таких государств очень мало, во всяком случае их гораздо меньше, чем транснациональных корпораций и мы имеем полное право утверждать, что в полном (исчерпывающем) смысле этого слова транснациональным государством на сегодня является только одно государство планеты Земля и нам всем это государство известно очень хорошо.
И транснациональным государством США делает не так (не только и не столько) подавляющая экономическая, военная и дипломатическая мощь, как культурное доминирование, обеспечивающееся глобальным культурным "присутствием".
Мы знаем, что такое "военное присутствие", существующее в форме "военных баз", но при этом очень мало кто отдаёт себе отчёт в "присутствии" того или иного государства в форме не military, а culture base. Это оттого, что культурное присутствие не имеет вида огороженной забором территории, откуда время от времени выезжают джипы и танки, с рёвом взлетают самолёты и выходят в увольнительную не оловяные, а живые солдатики и матросики.
В отличие от военного культурное присутствие ограничивается объёмом нашей собственной черепной коробки, а поскольку мы себя со стороны не видим, как не можем и острым глазом заглянуть себе под темечко, то и заметить чужую культурную базу мы оказываемся не в состоянии. При всей очевидности её наличия.
Делу мешает ещё и то, что не существует даже и общепринятого понятия культуры. Так же, замечу, как не существует и единого толкования таких феноменов нашего бытия как "государство", "власть" и "война". Но вернёмся к культуре, слову настолько пугающему, что особо нервные товарищи, чуть только его заслышат, так сразу и хватаются кто за сердце, а кто и за огнестрельное оружие.
По-русски более или менее приемлемое определение культуры звучит так: "исторически определённый уровень развития общества и человека, выраженный в типах и формах организации жизни и деятельности людей, а также в создаваемых ими материальных и духовных ценностях."
Сходная по смыслу американская формулировка одновременно точнее и шире: the totality of socially transmitted behavior patterns, arts, beliefs, institutions, and all other products of human work and thoughts. ("Тотальная совокупность моделей поведения, искусств, убеждений, установлений и любых продуктов человеческой деятельности и мысли, распространяемых при помощи социальных институтов.").