А теперь смотрите, мы ничего не поймём в картине Второй Мировой Войны, если упустим из виду ту реальность (реальную, конечно же), что для США главным театром был тихоокеанский, а то, что европейцами считается основным театром, для американцев было своеобразным "вторым фронтом", или отвлекающей операцией. Отвлекающей от главного с их точки зрения приза войны - тихоокеанского бассейна.
И Хиросимой-Нагасаки они показывали СССР (и показывали чрезвычайно убедительно), что в случае нарушения им Ялтинских соглашений и попытки переноса центра тяжести на Дальний Восток они отрежут Дальний Восток вместе с Восточной Сибирью. И потребуется им для этого один бомбардировщик.
И показывали они это не Сталину. Сталин ничего нарушать не собирался. Демонстрация Бомбы была проведена на тот случай если СССР "не справится сам с собой". С человеком, даже если его зовут Сталиным, может случиться всё, что угодно, и на смену ему тоже может прийти кто угодно, и этому кому угодно может взбести в голову тоже что угодно, и вот на этот случай и пыхнуло над Хиросимой ярче тысячи солнц.
Если мы под этим же углом взглянем на сегодняшнюю реальность, то тут же найдём аналог тогдашних событий.
Нынешний Китай американцы плотно "обкладывают" со всех сторон из тех же соображений и вовсе не потому, что их пугает гипотетическая китайская угроза, Китай занимает нишу, которая его прекрасно устраивает и на рожон он сам ни за какие коврижки не полезет. Но это - сегодня. А что случится завтра никто не знает и вот на тот случай если Китай в будущем "не справится сам с собою" и проявит отсутствующие у него сегодня амбиции и ведутся приготовления.
Нормальное государство готовится не только к тому, что случится завтра, но и к тому, что может случиться. Потому что когда случится - готовиться будет поздно.
111
Но вот бомбы позади, что обычные, что атомные, всё проходит, как гласила надпись на кольце царя Соломона, прошло и это. Наступила пора собирать разбросанные войной камни, для Японии началась мирная жизнь. И мирную жизнь японцы принялись строить не так, как хотелось их левой японской ноге, а так, как того хотелось новому хозяину земли японской генералу Макартуру.
Генерал проявил себя выдающимся администратором-практиком, он японцев накормил-обогрел, он их и лечил, он их и пестовал, он послевоенную Японию твёрдой генеральской рукой поднимал с колен. Всё это было, конечно же, хорошо, если не сказать прекрасно, но жизнь наша устроена таким образом, что за всё не только прекрасное, но даже и за просто хорошее надо платить. Чем платила Япония?
Ну, японцам казалось, что они не платят ничем. Наоборот, на низовке казалось, что они только получают. И не только на низовке. В японском министерстве иностранных дел с облегчением и вполне официально заметили, что они были готовы к национальному унижению, однако победители, оккупировав Японию, показали себя вполне цивилизованными людьми.
Очевидно, японцы ждали каких-то понятных им и традиционных для Азии азиатских унижений, забыв, что американцы не азиаты. А если вы не азиат, то зачем же вам поступать так, как того ждут от вас азиаты? Бремя белого человека тяжело, но это бремя белого человека.
Отсюда понятно, что своё бремя белые носят так, как это сподручно им.
На время оккупации в качестве резиденции для Макартура было избрано находившееся неподалёку от императорского дворца здание Dai-Ichi, где до войны размещалось правление банка Норинчукин. Макартур, осмотрев здание, облюбовал кабинетик для себя и побеждённые тут же принялись обустраивать помещение в соответствии с простыми вкусами генерала. Когда по мнению японцев кабинет стал похож на японскую конфетку, они доложились о готовности и американская интендантская служба скоренько прикатила со своей американской мебелью и своими американскими канцелярскими принадлежностями. Карандаши в стаканчики они расставили легко, однако когда дело дошло до раскатки ковра по полу, выяснилась одна досадная мелочь - ковёр в кабинет не помещался. Сообразительные японцы сноровисто ухватили в руки ножницы, но были остановлены американским офицером, расставлявшим мебель в соответствии с последними достижениями военной мысли.
- Эй-эй-эй! - закричал офицер, - это что вы там такое вознамерились делать?
- Да вот, господина офицера, ковёр не помещается, - сказали, кланяясь, японцы, - надо ему мало-мало харакири сделать и будет тютелька в тютельку. Японское качество работ сто процентов guaranteed!
- Ребята, - глядя на них, как на детей неразумных, с некоторой даже и жалостью сказал им officer, - вы чего? Если бы речь шла об армейском имуществе, мне было бы плевать, но этот ковёр принадлежит генералу лично и я сам себе не враг, чтобы генеральский ковёр резать, так что, boys, неплохо бы вам стеночку немножко подвинуть.