Кроме того, администрация Трумана наверняка рассматривала кандидатуру Макартура как временный компромисс и не рассчитывала, что у него всё выйдет настолько хорошо, политикам свойственно недооценивать военных, а когда генерал отстроил Японию, смещать его с занимаемого поста стало как-то не с руки и уже Вашингтону пришлось мириться с макартуровскими умом, талантом и гонором. Генерал ведь прекрасно понимал масштаб того, что ему удалось проделать, что только поднимало его в собственных глазах, хотя непонятно куда там можно было ещё подняться.
Популярность Макартура Труману не нравилась (они и на личностном уровне друг друга переносили с трудом), но политиком Труман был хорошим, а хороший политик умеет ждать. Дождался Труман своего в разгар войны в Корее, в марте 1951 года. Макартур выпустил коммюнике, суть которого заключалась в том, что если США хотят победить в Корее, то им следует открыто переориентировать внешюю политику, признав очевидную приоритетность тихоокеанского региона по сравнению с Европой. Европейские "союзники" США перепугались не на шутку, так как посчитали, что устами генерала глаголет давно всем известная истина и что вот он настал, час "Ч", когда американцы опускают железный занавес по периметру Тихого океана, оставляя бедную Европу на съедение Сталину. Европейцы возопили дружным хором, заставив взбелениться вашингтонский истэблишмент, так как Макартур открыто нарушил не только все приличия, но и формальную субординацию, грубо вторгнувшись в область компетенции президента и Госдепартамента. Дождавшийся своего Труман крепко потёр ладони и снял Макартура с доски.
Тогдашний министр обороны генерал Маршалл попробовал проявить хотя бы видимость солидарности с действующим тоже генералом и замолвил словечко перед Труманом. Тот ему сказал: "Джордж, я сейчас прикажу, чтобы вам выдали мою переписку с Макартуром за последние два года, ознакомьтесь с ней и я жду вас завтра в этом же кабинете в девять утра. Если завтра вы мне скажете, чтобы я не увольнял сукиного сына, я его не уволю." На следующий день Маршалл сказал Труману: "Я удивляюсь, что вы не убрали его два года назад." Тем дело и закончилось.
Макартур, уповая на свою популярность в массах, попробовал начать политическую карьеру, но с этим вышло нехорошо, так как правый фланг, приводя в качестве примера как раз то, чем Макартур мог по праву гордиться, а именно его геракловы деяния в Японии, принялся обвинять генерала в том, что он социалист, а левый фланг с неменьшим ражем накинулся на Макартура, изображая его "махровым реакционером". Генерал не был ни тем, ни другим, то, что он делал в Японии, диктовалось не его личными убеждениями, а интересами государства под названием Соединённые Штаты, но поди объясни это кровожаждущей публике, алчущей жареного.
В этом месте мы можем копнуть чуть глубже. Просто чтобы лишний раз убедиться насколько сложна реальность и до какой степени она не соответствует нашим представлениям о ней. Дело в том, что Макартур по всей видимости завёл бы Японию ещё дальше влево, но его старания натолкнулись на первый взгляд неожиданное препятствие в виде СССР и Китая. "Международное коммунистическое движение", мгновенно сориентировавшись, начало использовать созданные американцами японские профсоюзы как оружие, направленное против самих же американцев. И тем пришлось вводить ограничения на забастовки, чем тут же воспользовалась советская пропаганда, и проводить в профсоюзах чистки "коммунистического элемента", тем самым раскалывая и радикализуя профсоюзное движение.
Не знаю, делалось это осознанно или нет, но СССР, а чуть позже Китай своими действиями тормозили дрейф Японии влево, хотя на словах они боролись именно за это. Объективно происходившее было в интересах и СССР, и Китая по той причине, что чем дальше влево смещалась Япония, в тем большую угрозу она превращалась в идеологическом смысле, так как уже в начале 50-х на Дальнем Востоке возник бы аналог много более позднего еврокоммунизма. Но этого не произошло, Япония остановилась там, где она остановилась, однако за тормоз была уплачена цена. Подвергавшиеся чисткам профсоюзные активисты как правило были из числа побывавших в советских лагерях и распропагандированных там бывших военнослужащих императорской армии, что, в свою очередь, начали использовать в пропаганде уже американцы, упирая на "страдания японцев в советском плену". Все знают про "проблему Курил", но мало кто знает, что вторым по силе пропагандистским жупелом для японцев является "сибирское пленение".