Британская сторона сказала, что суть вопроса связана с Грецией и Турцией. Дин Ачесон сказал, что госсекретаря на месте нет, что он, Ачесон, занят и что если у британской стороны случился такой уж нетерпёж, то пусть первый секретарь Британского посольства встретится с главами Ближневосточного и Европейского отделов Госдепартамента и изложит им обстоятельства не терпящего отлагательств дела, буде же это британскую сторону не устраивает, то пусть ждут до понедельника, а больше он ничем им помочь не может. "Ладно, - сказали флегматичные англичане, - секретаря, так секретаря. Сейчас пришлём, ждите."
И они прислали Первого Секретаря Британского Посольства мистера Сичела, чьё простое и имеющее своим происхождением старонемецкий имя (Sichel) означало - "серп". Без молота. Мистер Сичел под мышкой держал папочку, а в ней находились две ноты. Принять его должны были директор департамента по Ближнему Востоку и Африке Лой Хендерсон и заместитель директора департамента по европейским делам Джон Хикерсон. Хикерсон заявил, что у него важная встреча, отменить которую он не в силах, а потому и принять мистера Сичела он не сможет, а Хендерсон сказал, что он британского секретаря примет, конечно, но тому придётся немного подождать и сохранявший невозмутимость мистер Сичел прождал в приёмной сорок пять минут, после чего его пригласили в кабинет, где он, раскланявшись с Хендерсоном, открыл папочку, достал оттуда свои ноты и положил их на стол. Хендерсон взял ту, что лежала сверху, пробежал по ней глазами, прокашлялся, уселся поудобнее, вчитался повнимательнее и поднял глаза на Сичела. Про уикэнд и барбекю он забыл сразу. Как и про вверенные его попечению страны Ближнего Востока и чёрной Африки.
В ноте говорилось, что ситуация в Греции близка к катастрофе, что экономика достигла состояния коллапса, что греческая армия деморализована и находится на волоске от поражения в борьбе с поддерживаемыми извне партизанами, что если прекратить финансовую поддержку Греции, то там немедленно начнётся общенациональный голод и вытекающий из него политический кризис, который закончится непредсказуемыми последствиями. Такова была преамбула, после перечисления уже имевших место и могущих случиться в будущем греческих неприятностей английская сторона с сожалением извещала высокую американскую сторону, что Британия больше не в состоянии выполнять принятых на себя обязательств в отношении Греции и что после 31-го марта 1947 года она прекращает оцениваемую в примерно 280 млн. долларов финансовую, экономическую и военную помощь греческому правительству. Также Правительство Его Величества выражает надежду, что бремя, которое до сих пор несла Великобритания, будет облегчено Правительством Соединённых Штатов, которое изыщет возможность по оказанию помощи Греции хотя бы в самых необходимых для выживания государства пределах. Вторая нота содержала менее драматическое описание ситуации в Турции.
Через полчаса об уикэнде забыл весь Государственный департамент.
В английской ноте речь шла о Греции, но поскольку работающие в Госдепе люди ничуть не глупее служащих Форин Оффиса, то они сразу же поняли значение немногих скупых фраз с дипломатическими изысками скрывающих основной смысл послания. Лист бумаги, лёгший на стол директора департамента стран Ближнего Востока и Африки, в реальности был актом капитуляции.
Нотой о положении в Греции Британская Империя извещала Соединённые Штаты о конце Pax Britannica.
"Король умер, да здравствует Король!"
119
То, что Англия проделала, было выводом человечества на следующий уровень, на следующую ступень строящегося зиккурата. Понимая, что исход Второй Мировой Войны лишает её роли первой среди равных, Англия решила "выиграть в проигрыше", назначив себе наследника. Альтернативой было ничего не предпринимать, тем самым позволив европейским событиям зайти дальше, после чего следовало обвальное развитие ситуации, влиять на которую англичане смогли вряд ли. Это с одной стороны. А с другой они могли придать событиям более или менее предсказуемый ход, для чего нужно было определиться с выбором - кого из двух победителей поддерживать.
СССР или США.
Выбор был далеко не так прост и очевиден, как может показаться. Кроме того оказывать поддержку СССР англичанам было бы гораздо легче, для этого им нужно было постепенно уступать советскому давлению в Европе, сдувать шарик, не позволяя ему лопнуть или другими словами проводить ту же политику, которую проводили в преддверии Второй Мировой французы в отношении Германии. Между прочим, послевоенное усиление СССР означало и автоматическое усиление американцами Англии, вроде бы выгода налицо, но в дальней перспективе это означало, что в будущем и вполне реальном конфликте с СССР США начнут с того, что пустят в ход "английский меч". Козе такой баян был совершенно ни к чему.