Обозначая послевоенные "сферы влияния", СССР также как бы показывал, что он с пониманием относится к желанию американцев удержать за собою Японию, Австралию и далее по списку. "Но и вы должны с пониманием отнестись к нашему желанию насчёт восточноевропейцев." И надо сказать, что если учесть дальнейшую судьбу Польши и Чехословакии, то США к этому отнеслись вполне себе с пониманием. До тех пор, пока речь шла исключительно о Европе, они готовы были в своём понимании зайти даже и дальше.
Они исходили из того, что если даже СССР не захочет участвовать в "европейском проекте" по-американски, то у США в их комфортабельном американском автомобиле есть предусмотрительно вмонтированная воздушная подушка под названием Британия. "Хотите раздела Европы? Да и чёрт с ней и чёрт с разделом." Переводя эту фразу на американский язык мы получаем - "Хотите раздела Европы? Да и Англия с ней и Англия с разделом!"
Американцам так даже и выгоднее получалось.
Проблема географически располагалась не так в самой Европе, как южнее, в "подбрюшье". Чтобы обезопаситься, СССР кроме Восточной Европы нужны были пресловутые "проливы", желательно "присутствие" в Средиземноморье и не менее желательно "присутствие" в Иране и Афганистане. И вот здесь американцы были уже куда менее уступчивы, так как в случае "обострения международной обстановки" они теряли возможность "демонстрации силы" по отношению к СССР.
В 1946 году СССР, послевоенный, сильный и гордый, заявил, что Турция, маленькая и слабая Турция, не может в одиночку нести ответственность за "проливы" и ей следует помочь. СССР предложил Турции заключить договор, по которому безопасность "Босфора" будет обеспечиваться совместно Турцией и СССР, а чтобы турки стали посговорчивее, СССР увеличил военную группировку в Закавказье.
Американцы по дипломатическим каналам поспешно дали знать туркам, чтобы они держались твёрдо, а сами проделали следующий финт: они отправили в Турцию с визитом тот самый линкор "Миссури", на котором подписывался акт капитуляции Японии. К любому визиту нужен какой никакой, но предлог и США такой предлог нашли. В 1944 году в Америке умер турецкий посол Мунир Эртегюн, дипломат и космополит, успевший до того, как попасть в США, послужить Турции на дипломатическом поприще в Швейцарии, Франции и Англии. И вот в апреле 1946-го тело умершего за два года до этого дипломата извлекли из могилы и отправили в Турцию "для торжественного захоронения на родине". Ну, а чтобы с прахом умершего по дороге чего не случилось, гроб отправили линкором. "А что тут такого? Все так делают, тунисские пираты, знаете ли…" И таким вот макаром тело усопшего доставили прямиком в Стамбул.
Все знают, что товарищ Сталин любил пошутить, знал об этом и Гарри Труман, решивший, видать, показать, что и он человек весёлый. А уж оказавшись по такой уважительной причине в Турции линкор "Миссури" развлек заодно почтенную и не очень турецкую публику, походив "проливами" туда обратно.
(Посол Эртегюн славен в истории не так собою, как сыном по имени Ахмет Эртегюн. После смерти отца Ахмет, в отличие от отбывшей в Турцию семьи, остался в США. Покинуть Америку ему было трудно не так потому, что он там учился, как по причине бескорыстной любви к танцовщицам расцветшего в те годы буйным цветом бурлеска. Вот к таким:
Познакомившись с мирком исполнительниц экзотических танцев, Ахмет поневоле познакомился и с аккомпанировавшими танцовщицам музыкантами, а через них он попал в мир джаза, который показался ему куда экзотичнее танца живота. И джаз и джазисты произвели на нашего турка столь сильное впечатление, что любовь хоть и осталась любовью, но вот бескорыстие куда-то делось. Молодой и бесшабашный до того Эртегюн занял у оказывавшего их дипломатическому семейству зубодёрные услуги дантиста немного денег и основал ставшую известной всему миру фирму Atlantic Records.
Добрые дела не остаются, как известно, безнаказанными. Атлантик Рекордс являются в этом смысле исключением, подтверждающим правило, фирма, где записывались такие небезызвестные люди как Арт Пеппер, Шелли Манн, Джо Тёрнер, Эрролл Гарнер, Диззи Гиллеспи, Сара Вон, Билли Тэйлор, Сидней Беше, Джанго Рейнхардт, Эрл Хайнс, Бобби Шорт и много, много других людей, чьи имена ласкают слух любителей джаза всего мира, оказалась чуть ли не единственной, смогшей хоть как-то противостоять в начале шестидесятых нашествию английских исполнителей рок музыки во время так называемого british invasion. Долг оказался красен платежом и за красивые похороны папы Ахмед расплатился с Америкой и за себя, и за всех турков, даже и за тех, кто ни в Америке не бывал, ни джаза не слушал.