Необходимость этих пертрубаций официально объяснялась стремлением не только "упорядочить" с учётом полученного по ходу Второй Мировой опыта имевшиеся оборонные организационные структуры, но и ответить на новые вызовы времени. И объяснения эти безусловно соответствовали истине. Но не всей. Послевоенными радикальными нововведениями администрация Трумана одной рукой организационно усиливая военных (усиление это было усилением с точки зрения государства, с точки зрения самих военных организационные перемены выглядели совсем по-другому), другой резко их ослабляла. В первую очередь государство стремилось к всемерному ослаблению влияния военных на принятие политических решений.
В любом государстве (и США в этом смысле не исключение) армия является одним из самых консервативных и наиболее приверженных традициям институтов. Объясняется это усиленной идеологической обработкой, лишённой полутонов. Мир солдата должен быть чёрно-белым и иметь как можно меньше деталей. Чем оружие проще, тем оно надёжнее, это все понимают.
Не все, однако, понимают, что армия это государство в государстве, что армия это пусть упрощённая, но, тем не менее копия государства, служащая гораздо более сложному оригиналу. И что если государство берётся перестраивать свою армию, то это действо является упрощённой копией перестройки самого государства и что если как следует присмотреться к "процессу", то можно кое-что если и не понять, то хотя бы угадать в том, что люди называют "войной", так как война в глубинной сути своей это перестройка государством другого государства. "Не умеешь - научим, не хочешь - заставим."
"Научим" - процесс. "Заставим" - результат. И в этом смысле послевоенная военная (и не только) реформа в США чрезвычайно поучительна.
Прежде чем приступить к перестройке вооружённых сил их следовало по возможности "умалить" и по возможности "расплавить", "размять", "развести" и "распустить". Привести в состояние, в котором в армию можно будет "запустить руки". Процесс "умаления" выглядел неизбежным даже и для самих военных, война закончилась, морячок поцеловал на Таймс-Сквер девушку, бабахнул салют, хлопнула, вылетая, пробка из бутылки шампанского - бери шинель и с чувством исполненного долга шагай домой. Тут всё было логично и возражений не вызывало. Сокращение армии до миллиона и личного состава флота тоже до примерно миллиона армейско-флотскому начальству не очень, может быть, и нравилось, но выглядело оно как "перегибы на местах". Победа же! А победа всё списывает.
Но вот уже умаление "матчасти" выглядело похуже. Для капитана корабль это вторая жена, а тут его вытащили как загарпуненного кита и давай резать на части. Тут у логики концы начинали плохо сходиться с концами, но армия это прежде всего - приказ. "Ааатставить!" "Есть!" "Крууугом!" Ну и можно в спину матом чего-нибудь добавить. Да и победа опять же. "Зачем нам столько танков?"
Помимо прочего тут присутствовало и то обстоятельство, что хотя государство с 1943 года знало кто враг и кого оно будет стараться "перестроить" в следущие сорок лет, официального "образа врага" не существовало до "доктрины Трумана", что позволило обществу пребывать пару лет в состоянии эйфории, и Власть, используя это состояние, принялась, не мешкая, "резать" армию сразу же по окончании войны немедленно. "Скоропостижно."
Армии под предлогом заботы о её же собственном здоровье "пустили кровь".
Это что касается "умаления". В росте и в весе.
Но кроме этого армию следовало "развести" не только в смысле разводки, но и так, как разводят концентрированный спирт, в смысле - разбавить. Чтоб не так в голову шибало. Этим, то-есть разводкой занимается любое государство и занимается всегда и США тут опять же являются не исключением, а примером того "как надо". Во время войны на Тихом у американцев не было единого командования, а был Макартур и был Нимиц, была армия и был флот и соперничество между ними умело разжигалось из Вашингтона.
Но вот теперь война позади, личный состав что армии, что флота разбежался по домам, корабли и танки отправили под нож, под пресс и в переплавку, но оставалась армейская и флотская военная организация.
Организация не рэкетиров, трясущая лавочников, а организация профессионалов, чьей специальностью является убийство людей в промышленных масштабах. И профессионалы эти известны каждому американцу в лицо. И известны не припиской WANTED на фото, а известны как национальные герои. И герои эти увешаны орденами с головы до ног. И привыкли они отдавать приказы и повелевать жизнями и смертями миллионов. В самом буквальном смысле. И герои эти в отличие от рядового состава прекрасно понимают, какие цели преследует государство, сокращая личный состав и перековывая на орало мечи.