Итак - Британская Империя. Та самая англичанка, которая, как принято считать - "гадит". Не думаю, правда, что БИ гадила сильно больше, чем "гадят" сегодня США и уж совершенно точно Англия "гадила" куда меньше, чем "гадила" до неё француженка с её мушкетёрами и великим человеком кардиналом Ришелье. А до француженки испанка во фландрских кружевах вообще клала где могла кучу за кучей, попутно развлекая себя разжиганием костров не только на природе, но и на площадях своих и чужих городов. Как в этом смысле обстояло дело у древних египтян я не знаю, но подозреваю, что окружающие их народы искренне полагали, что египтяне видят своё предназначение исключительно в том, как бы им пообильнее нагадить близким и дальним соседям.
Под "гажением" миром понимаются усилия самого сильного на данный исторический период государства, удерживающего этот самый мир от сползания в хаос. Кроме того, рассуждающие в терминах "гажения" априорно лишают удерживающее государство права иметь свои собственные интересы, демонизируя как "удерживающего", так и его намерения. С точки зрения испано-, франко-, англо, а теперь и американофобов "удерживающий" гадит просто так, из вредности. Гажение ради гажения.
Где-то повыше мы пытались рассуждать о выборе, перед которым оказалась Британская Империя, уже втянувшись в Great War. После первого же года Первой Мировой стал проявляться послевоенный "расклад". Поскольку все хотят выигрывать, то БИ исходила из того, что в победителях окажется именно она, хотя особых оснований так считать после первого года войны у неё не было. Так вот при том условии, что выигрывала возглавляемая Англией Антанта в её первоначальном составе, послевоенное положение складывалось так: Германия исчезала, так как этого не хотели даже, а жаждали два других участника Сердечного Согласия - Франция и Российская Империя, после чего на континенте начиналось соперничество уже между ними. И Англия, в своих попытках установить в Европе баланс сил и следуя своей раз и навсегда выбранной геополитической "модели поведения", оказывалась в положении, когда ей пришлось бы поддерживать слабейшего. Этим слабейшим скорее всего была бы Франция. С английской точки зрения положение усугублялось тем, что никто не смог бы удержать Россию-победительницу от участия в "разборке" на кусочки не только Германской Империи (чего хотели и французы), но Россия неизбежно разрушила бы ещё и Австро-Венгрию (сама мысль об этом была для тех же французов непереносимой), после чего либо исчезал вовсе, либо становился слишком прозрачным "буфер" между послевоенными Францией и РИ.
Другими словами, оглядываясь из сегодня и оценивая сегодня тогдашнее положение, можно смело сказать, что Вторая Мировая Война была неизбежной, вопрос был не в том, случится ли она (то, что она "случится", понимали все), вопрос звучал так - "когда и в какой конфигурации?" Дата и состав коалиций.
А вот теперь вернёмся к нефти.
Война чем дальше, тем больше становилась войной машин. И становилась очень быстро, буквально от месяца к месяцу. Машины Англия могла делать сама, и очень хорошие машины. Но машины мало что значили без нефти. И именно этого, нефти, Британской Империи не хватало катастрофически. Нефть ей мог дать только союзник. И такой союзник у неё был. Российская Империя. Проблема была в том, что сразу же, стоило только войне начаться, стало ясно, что Россия в этом смысле Англии не помощник. И винить в этом Англия могла только себя, она сама делала всё возможное, чтобы лишить Россию выхода к "морям". А сложившаяся (или сложенная Германией) в первый же год войны "конфигурация" фронтов не позволяла России дать Англии чаемую нефть при горячейшем желании сторон.
Таким образом к английским соображениям "как оно будет после войны" (а "оно" получалось не очень красивым) добавилась ещё и нефтяная гирька. Бочка. Бочка полная, полновесная. Barrel.
И Англия заоглядывалась. Англия запаниковала, того, что было у неё в кармане, ей явно было мало. Ей понадобился тот, кто "мало" превратит в "много". И такой волшебник нашёлся.
Звали его Североамериканские Соединённые Штаты.
И Англия насчёт СаСШ ничуть не обманывалась, Англия всё-всё понимала. Она понимала, что позволив Америке войти в войну, она вытащит пробку и выпустит из бутылки джинна. Но джинн джинном, бутылка бутылкой, медная лампа медной лампой, а нефть нефтью.