Положение создалось нетерпимое.
Оно как-то должно было разрядиться и оно - разрядилось. Столыпин, будучи человеком, несомненно, русским, проявил чисто русскую смекалку и препятствие обошёл - он провёл интригу, в результате которой на посту министра иностранных дел оказался Сазонов, его родственник, после чего, невзирая на "протокол", секретность и формальности, тайны Петербургского двора перестали для Столыпина быть тайнами.
Положение перестало быть нетерпимым и стало попросту невозможным. Пирамида государства потеряла очертания, так как стало неясно где какая вершина, кто наверху, кто внизу и кто сбоку.
Поразительно, но никто не пытается смотреть на сложившуюся в преддверии Первой Мировой ситуацию под этим углом.
Столыпин вёл игру, фундаментом которой было его убеждение (очень трезвое), что Николай не может пойти на его отставку, не вызвав внутриполитический кризис, что в сложившемся положении было для русской монархии крайне болезненным, так как Столыпин в глазах "государственников" успел превратиться в символ. В символ того, "как надо". Мало кто имеет достаточно воображения, чтобы понять, что годы "столыпинской реакции" это именно тот момент, когда появился чрезвычайно вредный для русской истории миф о "слабом государе". "Патриотическая" мысль того времени вывела силу и слабость из сопоставления доступных ей образов (газетных!) Царя и Премьера и назначила Столыпина в "сильненькие".
Почему? Ну, а как же! Демонстрируемая на публику крутизна дел, слов и усов, пронзительный взгляд, "нам нужны великие дела!" и всё такое прочее. "Чего ж вам ещё?" А, главное, - он всем обретённым весом государственника давил "проклятых либералишек". Одно лишь доставляемое этой воображаемой картиной наслаждение искупало в глазах "патриотов" все не только мнимые, но и реальные недостатки премьер-министра.
А между тем поставьте себя на место Николая. Его собственный министр (назначенец!) по сути "отжимал" у него государство! Отжимал на голубом глазу, делая вид (или искренне не понимая, что было ещё хуже), что всё происходящее делается для его же, государева, блага. Столыпин красноречивейшим образом не слов, а дел демонстрировал не только Николаю, но и всей стране, что он не только лучше императора знает, что именно нужно для блага государства делать, но что и делать он умеет лучше.
Если называть вещи своими именами, то Пётр Аркадьевич Столыпин не укреплял, а разрушал государство, создавая в нём двоевластие. Примерно та же ситуация создалась под конец Первой Мировой в Германской Империи, только там "Столыпин" был коллективным и назывался он "германский генштаб", который (как и Столыпин) был не государством в государстве, а был он вторым центром власти при живом первом.
И немцы, точно так же как и русские, не видели и не понимали, что генерал Эрих Людендорф, рыцарь Железного Креста, родоначальник броского лозунга о предательском кинжале, вонзённом в спину Германии, этим самым кинжалом и был.
Кинжалом из очень хорошей стали.
161
Вышеизложенное это бок, которым соглашение "Сайкса-Пико" касалось России. Но у соглашения был бок и второй, которым оно касалось тех, кто присутствовал непросредственно на местах, а присутствовали там арабы. И делёжка Ближнего Востока на сферы влияния и подмандатные территории (замечательное, между прочим, выражение - подмандат, по-русски это звучит немножко чересчур брутально, но зато смысл передаётся очень близко к сути) на многие годы вперёд (можно даже сказать, что на века) определяла судьбу региона, а регион был населён людьми.
Тысяча и одна ночь это всего лишь тридцать три месяца, а арабские национальные государства существуют почти сто лет и конца арабскому национализму не видать. Как и границам между ними, откуда только что взялось.
Откуда? Да всё оттуда же, откуда вообще всё берётся.
Взглянем опять на приложенную к Sykes-Picot Agreement (не забудем, что тогда оно было секретным и кроме трёх заинтересованных "лиц" о нём никто не знал) карту. Для вашего-нашего удобства перенесём её сюда, пред наши светлые очи:
Карта очень красивая, но тем не менее она со всей очевидностью показывает нам, что кое в чём секретное предвкушаемое сбылось, а кое в чём - нет. В первую очередь карта не сбылась в том, что мы понимаем под современной нам Турцией. А между тем Оттоманской Империи суждено было исчезнуть не только в смысле, так сказать, эсхатологическом, но она ещё и пространственно должна была быть поделена на, как сегодня бы сказали, "зоны оккупации", причём в некоторых, окрашенных в жёлтый цвет случаях территория Турции поглощалась некими сопредельными государствами.