Расчёты неумолимо подводили молодое саудовское государство к двум извечным и исконно арабским вопросам - "Что делать?" и "Кто виноват?"
То, что во всём на свете виноват международный империализм было понятно без слов, так что дефолтный второй вопрос можно было смело оставить без ответа и немедленно сосредоточиться на вопросе номер один.
"Что делать будем, брат король?"
Работа королём это работа не из лёгких. Не для слабаков. Однако есть в этой работе и свои бонусы. Например, такой - у короля есть возможность думать не только своей собственной, обременённой многими знаниями и многими печалями головой, но ещё и головами советников. И такие советники у ибн Сауда были. Такие же как он сам арабы. И они могли ему насоветовать очень много всякого разного, но при этом безошибочно арабского. Вроде набегов, налогов и верблюдов. До всего этого ибн Сауд мог вполне додуматься сам. Но к мудрейшим из мудрых арабским советникам у него был и ещё один советник. Не советник, а палочка-выручалочка. Вы с ним уже знакомы, звали таинственного незнакомца Гарри Сент Джон Бриджер Филби, для друзей же он был просто Джеком. Поскольку для короля-ваххабита подобная фамильярность была как-то не с руки, то Джек Филби стал прозываться Абдуллой. Имя не только благочестивое, но ещё и в высшей степени традиционалистское.
Джек-Абдулла, как вы наверняка помните, оставив госслужбу, организовал коронацию ибн Сауда, а потом отъехал в Джидду и осел там. А потом король спросил его о чём-то раз, спросил другой, просто так, от нечего делать, со скуки, наверное. И как-то, знаете, в игру втянулся. "Спрашиваете - отвечаем." Как известно, Джек Филби был человеком, очень плохо срабатывавшимся с непросредственным начальством и именно по той причине, что он любил давать советы. Подчинённый - начальнику. Раздражал, понимаешь ли. И как будто этого мало, он ещё и неизменно оказывался прав. Да кому ж такое понравится?!
Однако, стоило Филби попасть в волшебный мир тысячи и одной ночи, как ситуация изменилась самым фантастическим образом - он и король нашли друг-друга. Перед ибн Саудом, уставшим от тонкой восточной лести и советников, пытавшихся угадать последнее желание короля, оказался белый человек, который, не боясь ни Бога, ни чёрта, резал в глаза королю правду-мать. Рассказывал всё, как оно есть на самом деле. Показывал беспощадную реальность. И если предыдущих начальников Филби подобная черта выводила из себя, то у ибн Сауда был иммунитет, он был человеком без комплексов, да и какие могут быть комплексы у человека, имеющего двадцать две жены.
И ко всему этому добавлялось ещё и вот что - Джек Филби служил не за страх, а за совесть. Он был человеком идеи. По его собственным словам он был "первым в истории социалистом, получившим должность в Индийской Гражданской Службе". Но после Индии утекло много воды и Филби-старший взлетел высоко, и панорама ему оттуда открылась такая, что дух захватывало, но при всём при этом он, как и любой идеалист, обладал обострённым чувством справедливости и положение, которое он занял, позволяло ему это чувство удовлетворить.
Джек Филби принялся советовать ибн Сауду как тому следует строить отношения с Англией. А Англию Филби знал очень хорошо. И не только потому, что он сам был "истым" англичанином. Филби сходил за три моря, получив на руки выданные ему государством полномочия госслужащего, а потом он сходил за другие три моря, расположенные не вне государства, интересы которого он представлял, а - внутри. Он сходил в путешествие во властные коридоры и удовлетворил своё любопытство путешественника. А что до тайн, которые ему не открылись, то Джек Филби обладал развитым воображением человека творческого и ему ничего не стоило достроить картину во всей её полноте. А потом его сделали шпионом. И он отнёсся к этому заданию с той же одержимостью, с какой он вообще относился ко всему, за что брался. И если уж ему пришлось иметь дело с арабами, то он, используя свой мозг как электронный микроскоп, вник в арабский мир со всей доступной ему степенью дотошности. Он разобрал собирательного Араба на молекулы, а потом опять собрал. И по ходу этого процесса он обнаружил, что арабы ему нравятся. Они были очень бедным народом, боровшимся за выживание в крайне неблагоприятных условиях. И незаметно для самого себя Джек Филби gone native, что на шпионском языке означает, что он, внешне не меняясь, переродился внутренне, взявшись играть некую роль он её играл, играл, а потом забыл, что это всего лишь роль и вошёл в образ настолько глубоко, что личина подменила его натуру и заставила Филби ставить интересы тех, за кем он должен бы был шпионить, выше интересов государства, которое его шпионить и послало. Такое случается. И не так редко, как может показаться.