Выбрать главу

Кроме всего выше перечисленного, отлекаясь от текущих вопросов международной политики, Крэйн отдыхал душой, привозя в Америку деятелей вроде Томаша Масарика и Павла Николаевича Милюкова с тем, чтобы они, делясь опытом побед и поражений, читали студиозусам лекции в американских университетах. А ещё Крэйн меценатствовал, покровительствуя искусствам. Познакомившись с лёгкой масариковской руки с Альфонсом Мухой, он "проспонсировал" создание "Славянской эпопеи" - написанный Мухой цикл из двадцати картин, в основу которого легли идеи панславизма.

Вот одна из картин цикла, называется она "Введение славянской литургии в Великой Моравии":

Альфонс Муха был хорошим художником, хорошим настолько, что как только на обломках Австро-Венгрии была создана Чехословакия, ему как признанному мастеру было поручено создать дизайн денежных знаков нового государства. И Муха, воспользовавшись предоставившейся возможностью, нашёл способ отблагодарить Чарльза Крэйна, изобразив на банкноте достоинством в сто крон его дочь Джозефину Крэйн Брэдли в виде славянской богини Славии:

Муха был большим хитрецом, знавшим, чем размягчить суровое сердце деловитого американского папы. Но произведения искусства были не главным увлечением Чарльза Крэйна. Истинной его страстью была арабистика. И именно арабистика была тем, что свело вместе Крэйна и Филби, которые встречались, переписывались, обменивались древними манускриптами и были друг о друге чрезвычайно высокого мнения. Как об арабистах, разумеется. Так что когда Джек Филби сообщил Крэйну о своих филантропических планах по благодетельствованию арабов водой, то тот немедленно откликнулся. В конце концов он был записным филантропом, а положение, как мы знаем - обязывает. И обязывает тем более, что у Крэйна именно в этот момент в непонятно кому принадлежавшем Йемене находилась экспедиция именно с целью поиска воды. Бывает же такое! И вот эта экспедиция во главе с очень опытным изыскателем и специалистом-буровиком Карлом Твитчеллом была переброшена в Аравию и поступила в распоряжение Филби. И Твитчелл ушёл в пустыню и запропал там. Забурился. А потом в один прекрасный день он, дочерна загоревший и пропылённый, из пустыни вышел и сказал Филби, что про воду тот может забыть. "Нету там воды." А когда Филби при этом печальном известии закручинился, Твитчелл его утешил, сказав, что хотя на воде можно поставить крест, но зато его опыт буровика подсказывает ему, что в восточных районах Аравии должна иметься нефть.

"Ну что ж.., - тяжко вздохнув, подумал Филби, - на безрыбье и рак рыба, а на безводье придётся нам, беднякам, довольствоваться нефтью."

И Джек Филби начал очень сложную игру.

Играл он за Саудовскую Аравию и играл он против Британской Империи. И любой непредвзятый наблюдатель сказал бы, что силы игроков несопоставимы до степени карикатуры и что у Филби нет ни малейших шансов на успех. Дело, однако, было в том, что Филби и сам это прекрасно понимал, но при этом он не был наблюдателем и он не был болельщиком, а был он игроком. Он был англичанином.

Начал он с того, что поговорил с ибн Саудом. (Джек Филби вполне официально был советником короля и состоял в членах королевского Совета числом двадцать человек, которые представляли различные "регионы" саудовского королевства. При этом Филби был одним из немногих в Совете, кто говорил на диалекте Нежд, родном для ибн Сауда, так что бывало так, что большинство членов Совета не понимали о чём идёт речь, когда король и Филби перебрасывались репликами.) Согласие короля он получил. "Ты знаешь лучше, тебе и карты в руки."

Сверхзадачей было вывести Аравию из под возможного влияния Англии. А в случае обнаружения нефти Англия неизбежно превратила бы Саудию в нефтяной противовес Ираку, играя в том числе объёмами добычи и ценами, кроме того это означало и неминуемое "присутствие" Британии на месте, причём присутствие "навечно". Это была чистая геополитика и ибн Сауд всё это понимал и без Филби. При этом Саудовская Аравия была слаба до степени, когда она сама по себе была "вакуумом", который требовалось заполнить чем-то ("кем-то") со стороны. И Филби с ибн Саудом решили, что по множеству причин такой силой может быть только Америка.