И как будто саудитам было мало слетевшихся как на мёд европейцев, американцев и соседей, на сладкое потянуло ещё и Японию. Японцы начали с того, что в 1934 году стали монопольными поставщиками в Саудию изделий из хлопка, назначив на свои товары цены в два раза ниже запрошенных англичанами. Торговая японская делегация весной 1939 года сменилась делегацией правительственной, а та пожелала получить в Саудовской Аравии концессию на поиски нефти. Предложения японской стороны выглядели не просто заманчивыми, а, по словам всё на свете знающих американцев, - "фантастическими". Американцы всполошились, Япония же, а на дворе - 1939 год. Нужно было что-то предпринять и предпринять срочно.
Вопрос был поднят на уровень тогдашнего главы Госдепартамента Корделла Халла и тот нашёл решение. К ибн Сауду был послан Карл Твитчелл, знакомец и подчинённый Чарльза Крэйна, тот самый специалист-буровик и искатель приключений, который когда-то по поручению Филби и ибн Сауда искал в Саудовской Аравии воду, а обнаружил там признаки нефти. Твитчеллу ибн Сауд доверял (ещё бы!), а тот сумел убедительно изложить доведённую до него в Госдепартаменте информацию королю - за японским желанием заполучить концессию скрывалась вовсе не нефть, нефтяная концессия прятала за собою другое. Твитчелл сказал ибн Сауду, что главным мотивом японцев является территориальный контроль, "присутствие", которое они могут получить посредством концессии.
Дурную службу японцам сослужил длинный язык. "Язык мой - враг мой." В данном случае вражеский язык принадлежал послу Японии в Египте Оно, который на дипломатической вечеринке по недомыслию то ли похвастался, то ли пригрозил английскому послу Киллеарну, что "… итальянское влияние в Йемене и немецкое в Хеджазе позволит досматривать проходящие Красным Морем английские и французские суда." Другими словами - германо, итало, а теперь ещё и японское "присутствие" в регионе могло свести на нет значение Суэцкого Канала и изменить тем самым стратегическую обстановку, выходящую далеко за пределы Ближнего Востока.
Оказавшийся в очень двусмысленной ситуации ибн Сауд (он, "объект", оказался втянут в разборку "субъектов") прибег к чисто восточной хитрости, он не стал отказывать японцам напрямую, а вместо этого, изобразив живейшую заинтересованность в сделке, назначил за концессию такую цену, что японцы, щурясь, улыбаясь и часто кланяясь, вышли, пятясь, из королевского шатра и больше там не появлялись.
Чтобы не быть неверно понятым, ибн Сауд в июне 1939 года отправил личного посланника Халида аль Вада Гархани в Германию, где тот удостоился личной аудиенции у вождя немецкого народа Гитлера. По результатам встречи немцы не продали, а подарили саудовцам 4 тыс. винтовок и 8 млн. патронов к ним и сказали, что те могут рассчитывать на кредит в 125 000 фунтов стерлингов на дальнейшие закупки оружия, и что всё, что саудовцам следует сделать, так это "укрепить связи с Германией" и если не разорвать, то хотя бы "ослабить связи с Британией". Гархани покивал головой, а потом вернулся в Саудию, немедленно встретился с англичанами из английской миссии и рассказал им о всех вывезенных им из немецкого путешествия впечатлениях.
С этого момента ибн Сауд начал медленно, но неуклонно дистанцироваться от Германии. Когда Британия объявила Германии войну ибн Сауд закрыл немецкое представительство в Джидде и не позволил вернуться туда доктору Гроббе. Это с одной стороны. А с другой ибн Сауд через Гархани и саудовского посланника в вишистской Франции Фуада Хамзу продолжал поддерживать контакты с Германией. А с третьей стороны никто иной как сам ибн Сауд сообщил англичанам о планах своего советника Джека Филби выехать в США с целью вести там антивоенную пропаганду, после чего англичане Филби в Карачи и арестовали. Ибн Сауд своего Филби, которому он был обязан очень многим, англичанам - "сдал".
"Ужас-ужас-ужас"? Да как сказать.
Всё вместе взятое выглядело как попытка ибн Сауда усидеть сразу на всех стульях, "быть любезным сразу всем". Но это только одна сторона медали. Другая выглядела немножко по-другому.
Тем, что он делал, ибн Сауд смог удержать для своего только что созданного государства позицию нейтралитета. В той ситуации это было необычайно трудно, поскольку силы, давившие на Саудовскую Аравию были силами Держав, а каждая из них хотела своего. "Странного." И ибн Сауд сумел так противоположить эти силы одну другой, что не только уцелел сам, но и сохранил в целости и сохранности своё государство, поставив его в центр "баланса сил".