Побеседовав с полицией, Нгуен сделал ещё один шаг к выходящей за пределы Франции известности, начав издавать журнал под красноречивейшим названием Le Paria. Его опять вызвали к Сарро и тот, отчаявшись, начал с угроз, а закончил откровенным предложением взятки. Но Нгуену было нужно не это, будь ему нужны деньги, он выращивал бы каучуковые деревья, но этот жизненный этап остался далеко за кормой, а Париж стоил мессы и Нгуен от взятки гордо отказался.
Да и сами посудите, на черта ему были французские тридцать сребреников, когда перед ним открывались радужние перспективы
В октябре 1922 года его выступление на социалистическом конгрессе услышал Дмитрий Мануильский и был товарищ Мануильский услышанным так впечатлён, что когда встал вопрос о докладчике по колониальному вопросу на Пятом Конгрессе Коминтерна в Москве, то Мануильский сразу вспомнил о гонимом французскими властями молодом индокитайце и предложил послать ему приглашение. Выбор, перед которым оказался поставлен Нгуен был, в сущности, очень простым - продолжать пописывать статейки для левых газет, добывая при этом хлеб насущный будучи официантом, или, воспользовавшись предоставившейся возможностью, начать работать в Коминтерене.
Что бы вы сделали на месте Нгуена, назвавшегося Патриотом? Вот и он сделал то же самое.
В 1923 году Хо Ши Мин отправился в Москву.
42
Есть некая высокая ирония в том, что в тюрьму будущий Хо Ши Мин впервые попал в СССР. Не очень приятное, но необходимое избравшему карьеру революционера человеку знакомство с узилищем произошло в середине 1923 года в Петрограде, куда Нгуен Патриот прибыл на пароходе "Карл Либкнехт" в качестве делегата от Французской Коммунистической Партии. Дурную шутку с ним сыграло пристрастие к псевдонимам и несовпадение имён в различных документах вызвало законное подозрение у принимающей стороны, немедленно засадившей Нгуена в портовую каталажку, где он провёл несколько недель, пока Петроградские власти сносились с "центром". Помимо всего прочего это забавное приключение показывает степень рыхлости государства, которое по мнению сегодняшних "историков" вынашивало планы не больше и не меньше как революции в мировом масштабе.
Но, как бы там ни было, а таможня в конце концов дала добро и Нгуена извлекли из камеры, накормили, смахнули с него пыль и, посадив в поезд, отправили в путешествие из Петербурга в Москву. В Москве Нгуен был немедленно введён в состав так называемого Дальбюро ИККИ, что расшифровывалось как Дальневосточное Бюро при Исполнительном Комитете Коммунистического Интернационала.
Дальбюро было создано по инициативе ещё одного тщательно вычищенного из анналов героя тогдашнего времени. Звали героя Хэнк Сневлит. Очень, очень интересный человек. Полное его имя звучало так - Хендрикус Джозефус Францискус Мария Сневлит и был он рождён голландцем. Помимо голландского происхождения был он наделён неуёмной энергией и не иначе как по этой причине, войдя в возраст, он пошёл в социал-демократы и стал активистом железнодорожного профсоюза. Защищать права трудящихся и организовывать стачки ему так понравилось, что он сделал борьбу делом своей жизни. Человеком он был способным до чрезвычайности, причём способности его были несколько необычного свойства, жизненным предназначением Хендрика Сневлита было "партстроительство". За время трудовой деятельности он создал с десяток партий, причём создал в разных местах Земного Шара. Партии он создавал с той же лёгкостью, с которой папа Карло превращал сучковатое полено в куклу.
Когда жизнь в Голландии показалась Сневлиту пресной, он переместился в Голландскую Восточную Индию (известную ныне миру как Индонезия) и занялся парт- и проф- строительством там. В 1920 году Сневлит в качестве представителя PKI (Partai Komunis Indonesia), которую он сам же и создал, участвовал во втором конгрессе Коминтерна в Москве. При личном знакомстве он произвёл очень выгодное впечатление на Ленина, что позволило ему получить от советской стороны всемерную поддержку по воплощению в жизнь обуревавшей Сневлита идеи - он дальновидно полагал, что проводить в мире "революционные преобразования" невозможно без получения влияния в колониях. Исходя из этого эксперт по партстроительству предлагал создать пропагандистские "бюро" на Дальнем и Среднем Востоке, кроме того Сневлит подбросил Ленину идею о создании в Москве "Марксистского Института", где можно было бы проводить идеологическую доктринацию кандидатов, годных в будущие лидеры "национально-освободительных движений".