Все одиннадцать состоявших в ветви собрались в здании общины, и у Лис была возможность пообщаться с каждым. Когда настало время медитации, Л'Ронг совершенно неожиданно посадил ее в середине круга, перед еще не зажженной свечой.
— Тебе предстоит испытание, Лис, — сказал он. — Ты, как и леди Эстрелла, должна владеть огненной силой. Когда мы направим наши мысли к тебе, попробуй зажечь свечу.
— Ты что! — испугалась девушка. — Я не смогу!
— Когда-то ты говорила, что вообще неспособна к медитации. Лис, если Путь выбран, надо идти, а не топтаться на месте!
Лис вздохнула — когда надо, Л'Ронг умел быть строг. Она ужасно боялась, что не справится с заданием и тем самым разочарует меклонцев. Но они, казалось, ободряли ее, окружая теплой мысленной аурой. И она приняла их лучи-мысли, соединяя их в один могучий и чистый поток… Подержала руки над стоявшей перед ней свечой — и почувствовала, как что-то обожгло ладони.
Свеча горела!
Голос Л'Ронга прочел молитву на условно-меклонском, Лис повторила ее на арусианском так, как когда-то делала леди Эстрелла. И Вечность ответила ей вечно-женственной улыбкой, возвращая через нее потоки тепла и света, и Лис, словно маленькое солнце, дарила этот свет сидевшим вокруг друзьям.
Она видела их, но не в привычном облике, а такими, какими они были в просторах духа, и перед ней раскрывался смысл начерченных матерью Знаков Пути. И в каждом из них образ, Путь и звучание мысли были слиты воедино. Могучий воин в латах, с сияющим мечом — Ри-Тар, Доблестное Сердце. Тоненькая девушка в белом, тихая и нежная мелодия — Ли-Кин. Бесконечное тепло и верность — Л'Нар, Вечный Брат. И над всеми ними был он, ее Л'Ронг — Снежный Дракон на сверкающей льдами горной вершине…
Открыв глаза, Лис увидела, что все меклонцы почтительно склонились перед ней.
— Теперь ты понимаешь, как ты нужна нам, Лис, — сказал Л'Ронг. — Ты для нас — дверь в Вечность.
Лис ответила со счастливой улыбкой:
— Вы нужны мне не меньше. Вы — моя семья. Мои братья и сестра в Вечности…
ПРИМЕЧАНИЯ
"анни илвайри" (арусианск.) — "моя любимая".
Глава 9. Знак беды
Шла третья осень Лис на Гемме.
Она уже не мыслила себя без меклонской общины. Лис сама удивлялась, насколько привыкла к меклонцам; казалось, она начинает понимать их без слов. Условно-меклонским — фонетическим аналогом их языка — она уже владела в совершенстве. Во время медитаций ее неизменно сажали в центр, и зажигание свечи силою мысли превратилось в ритуал, совершаемый перед началом каждого собрания.
Теперь Лис понимала, насколько была права, уйдя жить в общину. Она создавала и поддерживала ту тончайшую мысленную и эмоциональную ауру, которая превращала здание в Дом. А Дом, она знала, нужен каждому — даже таким сильным и независимым существам, как меклонцы. Может быть даже, им — особенно.
Л'Ронг по-прежнему служил на Викки. "Давно у меня не было такой спокойной работы, — говорил он. — Я бы сказал, подозрительно спокойной". Иногда меклонец появлялся посреди недели, и Лис брала его с собой в "Компьютарию", где он молча сидел рядом со столом Яна.
— Мне нравится смотреть на тебя, — отвечал он Лис на вопрос, не скучно ли ему. — В тебе все больше и больше раскрывается твоя арусианская сторона. Если гуманоидные расы созданы для гармонии, то арусиане — воплощенная гармония.
Лис и сама чувствовала, что изменилась с тех пор, как прилетела на Гемму. Казалось, в ней постепенно просыпается что-то могучее и чистое, наполняющее светом и покоем все ее существо. В ней словно горела маленькая звезда, и Лис щедро дарила этот свет своим друзьям. "Это пробуждается твоя истинная сущность" — сказал ей Л'Ронг, когда она поделилась с ним своим ощущением.
Многие ее знакомые говорили, что Лис очень похорошела. Это была правда. Чудесные волосы девушки отросли до пояса, и она носила их распущенными. Одевалась она со вкусом, предпочитая длинные женственные платья (Л'Ронг терпеть не мог модный на Гемме стиль "унисекс"). В ее серых глазах появился теплый свет, и теперь они лучились как звезды. Герард и Ян смеялись, что притоком заказчиков они обязаны именно ей. Наверное, отчасти это было так.
Единственным прежним ее пристрастием оставались компьютерные игры. Тут даже Л'Ронг ничего не мог поделать. "Как можно играть в жизнь и смерть?" — возмущался он, на что Лис отвечала: "Это же всего-навсего программы!" Меклонец взрывался: "Ну и что! Ты же легионер! Ты должна серьезно относиться к таким вещам!" Но Лис вместо серьезного отношения брала у Яна очередной компакт-диск с игрой.