По предложению Лис яхту назвали "Скорпион". Л'Ронг одобрил название:
— У этого кораблика есть ядовитое жало.
Лис сама разбила бутылку шампанского о борт корабля — так состоялось крещение "Скорпиона". На скромное торжество были приглашены хозяева "Компьютарии", Карен, Рик и отец Томас, освятивший оба корабля. Лис объявила всем, что летит с Л'Ронгом на Тохор и скоро вернется, но на душе у нее было тяжело — она знала, что оставляет Гемму и друзей навсегда.
Отлет был назначен на следующий день.
Лис попрощалась с друзьями в космопорту на Долли, С Л'Ронгом она простилась уже в корабле. Она изо всех сил старалась не расплакаться, но это у нее не получилось.
— Помни, что я тебе говорил, огонек, — сказал ей меклонец на прощание. — Где бы мы ни находились, мысленно мы всегда сможем достичь друг друга. И вот что еще. Если услышишь имя Имры Велль — бросай все и беги!
При упоминании этого имени Лис вспомнилось увиденное в бреду "арусианское" лицо с холодным взглядом. Девушка подняла на меклонца заплаканные глаза:
— Кто это такая?
Л'Ронг жестко проговорил:
— Это одна из тех двоих представителей человеческой расы, которых я отправил бы в ад не задумываясь. Она занималась делом твоей матери. Она же организовала налет на дом леди Эстреллы в Тиле. Это страшная женщина. Ни в коем случае не попадайся ей в руки! — Он помолчал. — Доброго тебе пути, огонек, и до встречи на Арусе.
— До встречи, — прошептала девушка. Со слезами, бегущими по лицу, она смотрела, как двери гермошлюза закрываются, отделяя от нее Л'Ронга. Вздохнув, она вытерла слезы и вернулась в каюту.
Ри-Тар и Ли-Кин встретили ее молчаливым сочувствием. Заняв кресло второго пилота, Лис вставила в плеер компакт-диск.
От кирпичной стены
И от желтой травы,
От закатных полос,
От густой синевы
Сделай шаг, сделай шаг
В темный круг, в темный лес,
В бледно-призрачный сад…
Слышишь, листья шуршат?
Слышишь, листья шуршат
Под ногами, как дни?
Она уже сделала шаг, оставив за спиной Гемму, друзей и своего Идущего Рядом.
Так уходит трава
Из-под ног, из-под ног,
Остаются одни
Те, кто жил, те кто смог.
А от беленых стен
И от груд кирпича
И от запаха хлеба
И от желтых цветов
И от солнечных рощ
Уходи, уходи!
Лис молча слушала сильный и чистый голос девушки, певшей на арусианском. Корабль мягко стартовал. Она увидела, как рядом снимается со взлетной площадки "Аметист" — это уходит Л'Ронг, ее Снежный Дракон.
Ты не здесь, ты не свой,
Ты не сможешь, ты враг,
Белый свет, желтый цвет,
Синим облаком — дни.
Здесь не так, все не так,
Только где твоя власть,
Только кто командир?
Слышишь, двери скрипят?
Слышишь, камнем в стекло —
Уходи, уходи…
Глава 10. Бегство
Шел шестой по счету день пути.
Ри-Тар, Ли-Кин и Лис вели корабль, сменяя друг друга. Они нигде не останавливались, и Лис уже привыкла к тому, что внешнее пространство для нее ограничивается рубкой меклонской яхты с панорамой кругового обзора и небольшой рекреационной каютой.
Яхта шла через гиперпространство к Тальгурдийскому узлу. Меклонцы дежурили за пультом. Лис сидела в кресле пилота, но не принимала участия в пилотировании. Голова ее была запрокинута на спинку кресла, глаза закрыты — девушка ушла в медитацию. Она всегда медитировала в свободные от дежурства часы, а пребывание в гиперпространстве помогало очистить разум от случайных, мешающих мыслей и сосредоточиться на главном.
Вот и сейчас она мысленно обращалась к Л'Ронгу. И он отвечал, ее Снежный Дракон, — мысли их, устремленные друг к другу, встречались, преодолевая расстояния в сотни тысяч световых лет. Он словно был здесь, рядом с ней, поддерживая ее в решимости добраться до Аруса.
"Это очень важно для всех нас, анни илвайри".
"Я знаю. Обещай, что и ты прилетишь ко мне на Арус".
"Прилечу, как только узнаю, что ИСБ потеряла твой след… Помнишь наши видения про горы? Я хотел бы жить там, где вечные снега и льды. А у тебя был бы дом с фруктовым садом в долине".
"И с кузницей! Мне почему-то хочется заняться кузнечным делом, хотя для женщины это, наверное, звучит странно!.."
"Не вижу ничего странного. Ты владеешь силой огня, и тебя тянет к огню… Днем ты работала бы в кузнице или ухаживала бы за цветами в саду, а вечером я приходил бы к тебе. Ты растапливала бы камин, и мы вместе смотрели бы на пламя, танцующее в очаге".