Сделав ложный выпад, Дагна открылся. Топор норгейра с шипением ударил сверху, целясь в незащищенную голову дварфа. И вместо того, чтобы отпрыгнуть или увернуться, Дагна изо всех сил ударил мечом по оружию гнома, под самую лопасть, блокируя топор. Не теряя ни секунды, дварф схватился за край щита и дернул его в сторону, открывая норгейра, но в этот момент топор соскользнул с клинка. Сверкающее лезвие рухнуло прямо на лицо Дагны, скрежеща по костям черепа, глубоко рассекая правую бровь и скулу.
Полуослепший от хлынувшей крови дварф, взревев от боли и ярости, ударил норгейра ногой в грудь. Новая вспышка боли прорезала стопу, но черный гном отлетел назад, ударившись спиной о машину. Опираясь на топор, слегка оглушенный норгейр уже было поднялся, когда с изумлением заметил, что левая его рука пуста. И тут мощный удар Синего щита со звоном обрушился на его забрало. Неловко отмахнувшись топором, черный гном почувствовал сильный рывок, и теперь и правая рука сжимала лишь пустоту.
И сквозь стремительно приближающийся рёв волны мертвецов он услышал низкий, полный ненависти рык.
- Окс двергур! Двергур хадад!
А затем его поглотила тьма.
Дагна выдернул топор из проломленной кирасы генерала норгейров и тут же погрузил его с размаху в одно из ребер машины. А потом еще раз. Он бил и бил, пока трескались и гасли кристаллы. Он бил, пока пульсирующие волны сотрясали жуткий механизм, вываливая наружу какие-то гибкие вспученные, похожие на кишки, трубы. Машина теряла пирамидальную форму, сдуваясь и опадая, пока от нее не осталась лишь маслянистая темная, исходящая горячим паром, лужа.
С диким лязгом и грохотом из тоннелей сыпались безжизненными куклами десятки тел в мифрилитовой броне, навсегда заканчивая свой безумный бег.
Дагна, тяжело дыша, отер кровь с лица и огляделся, ища глазами товарищей.
А найдя, побежал.
- Сейчас, Кагайн, погоди, - бормотал он, лихорадочно ища что-то, чем можно перетянуть хлещущий кровью обрубок руки воина. – Погоди, погоди, сейчас. Отец! Сюда!
Первородный хадар с трудом разлепил веки и поглядел на товарища.
- Сделал?
- Сделал, - кивнул Дагна.
- Славно, – еле шевеля мертвенно бледными губами, прошептал Кагайн. – Бенгар?
Дагна отрицательно мотнул головой, срывая пояс с одного из мертвецов и накладывая жгут, стараясь не смотреть на то, что осталось от доблестного воина после удара мифрилитового молота.
- Остальные?
- Нет, сынок, - горько вздохнул подошедший Бердольф. – Слишком глубокие раны. Слизь не справилась.
Кагайн крепко зажмурил глаза и сжал зубы, отвернув голову.
- Прими их души, Зерор… - прошептал он. – Скоро встретимся, братья.
- Ты чего, сынок? Ты погоди это! Смотри, Дагна тебя перевязал как славно, скоро к нашим выйдем…
- Не оскорбляй меня ложью, Меднобородый, - посмотрел на него мутным, слабым взглядом Кагайн.
- Крови много, - прорычал Дагна, видя, как багровая лужа под первородным хадар продолжает расползаться. – Откуда столько крови?!
- Сынок, - позвал Бердольф и указал на, сперва не замеченный, прикрытый разорванной кольчугой бок Кагайна. Топор мертвеца разрубил ребра и задел легкое.
Умирающий воин с усилием нашарил руку Дагны и сжал.
- Осталось еще две машины, - чуть слышно прошептал Кагайн. – Слышишь?
- Да, брат, - кивнул дварф.
- Ты знаешь, как их побеждать, Дагна. Помоги Аусгору. Найди наших. Дай слово.
- Я даю тебе слово, Кагайн. Побереги силы.
- Не бросай слабых в беде. Дай слово.
- Я даю тебе слово.
- Не отступай от заветов Зерора, двергурим… - уже сонно прошептал Кагайн, смеживая веки. – Никогда.
Сделав последний вдох, первородный хадар затих навеки.
Дагна стоял подле него на коленях, опустив голову и глотая злые слезы.
- Я даю тебе слово, Кагайн.
Подняв топор и щит мертвого генерала, Дагна, утирая кровь из рассеченного лица, побрел к заваленному трупами тоннелю.
- Сынок, ты куда? – ошеломленно крикнул ему вслед Бердольф.
- Я дал слово, отец.
- Погоди меня, - кряхтя поднялся старый дварф. – Давай хоть оружие и доспехи возьмем!
Дагна обернулся и указал на сотни мертвых воинов Аусгора.
- Им броня не помогла. А против машин нужна Синяя Сталь.
Бердольф вздохнул, соглашаясь со словами Дагны, и подобрал один из мечей.