- Тогда меня прикрывайте! Бейте только наверняка, поняли?
- Есть, командир! – чуть ли не синхронно рявкнули егеря.
Дварф упрямо лез вперед, расталкивая людей.
- Роб, Олаф! Лупите орков, что есть мочи, но ближе, чем на длину копья не лезьте!
- Добро, мастер Дагна! – прогудел здоровяк Олаф.
И тут дважды прозвучал сигнальный рог.
- Давно пора, бесова мать! – злорадно выкрикнул рябой и, надсаживаясь, добавил. – Жги этих сволочей, ребята!
Воины по всей стене навалились на рычаги, с натужным скрежетом проворачивая котлы в опорных гнездах. Потоки кипящей смолы с плеском и шипением обрушились на штурмующих. Поднялась невыносимая вонь ошпаренной плоти, а люди с мстительным удовлетворением слушали истошные вопли, полные нестерпимой боли, сполна отыгрываясь за своих сгоревших заживо товарищей. Вниз полетели десятки горящих факелов.
- Так их сволочей! – вскинул копье Роб, охваченный боевым азартом. – Жги до последней твари!
- В бой! – гаркнул Дагна, резко набирая скорость, когда впереди замаячили спины панцирников. – Окс двергур! Двергур Хадад!
- Ра-а-а-ар! – взревел ближайший орк, суматошно обернувшись и увидев несущегося к нему дварфа. – Двергурим! Марза двергурим! Мар…
Рёв оборвался, когда Дагна, будто выпущенный из катапульты снаряд, с лязгом и грохотом врезался в панцирника бронированным плечом. Могучий орк, гремя помятым доспехом, сделал пару шагов назад и, споткнувшись о тело убитого солдата, от неожиданности рухнул навзничь. Не теряя ни секунды, дварф прыгнул на него, на выдохе опуская топор на личину шлема. Сверкающее лезвие насквозь прошло через железо и плоть, со звоном ударившись в камень. Орк со скрежетом дернул ногами и затих. А Дагна, не задерживаясь, уже летел к следующему. Приняв удар кистеня на щит, дварф ударил снизу вверх, целясь в закрытую кольчугой подмышку. Рука с зажатым в ней оружием упала под стену, а орк, обливаясь кровью, тут же получил стрелу в смотровую щель.
- Так держать! – проревел Дагна, бросаясь к следующему панцирнику. – Окс двергур! Двергур хадад!
Оставшиеся трое орков, видя скорую расправу над своими товарищами, отвернулись от двоих тяжело дышащих молодых воинов - те все равно ничего не могли поделать с их броней - и с глухим, полным ненависти рыком, навалились на дварфа, обрушивая на него целый град ударов.
- Олаф, Роб! Лестница! – сдавленно крикнул Дагна, несмотря на всю свою мощь, с трудом сдерживая натиск сразу трёх тяжеловооруженных противников. – Не дайте новым тварям забраться на стену!
Щит дварфа звенел как гонг, отражая удары орочьих топоров и кистеней. Дагна никак не мог улучить момент, чтобы провести контратаку, и егеря не имели возможности его поддержать – орки низко опустили головы, стремясь защититься от их метких стрел, наученные горьким опытом павшего собрата.
- Олаф, смотри! – крикнул рябой, указывая на дымящуюся груду поверженных воинов у одного из зубцов чуть в стороне от торчащих крюков штурмовой лестницы. - Помоги! Здесь котёл! Смола еще не остыла!
Здоровяк, подскочив к Робу, принялся, по его примеру, стягивать трупы в сторону.
- Навали-и-ись! – неистово заорал бортник и, вдвоем с Олафом, треща суставами и краснея от натуги, они с огромным трудом, но все же сумели опрокинуть котел за стену, вываливая, исходящее паром варево на головы врагам.
- Огня! – завопил Роб, бешено озираясь по сторонам. – Где огонь, бесова мать?!
Аэсон, видя метания рябого, резко свистнул, привлекая к себе внимание людей, спешно разбирающих внизу завал из порубленных тел, преграждающих дорогу на стену.
- Факел! – требовательно крикнул он. – Быстрее!
Один из солдат торопливо кивнул и куда-то побежал.
Тем временем о зубцы застучали абордажные крюки, скребя острыми лапами о камень.
- Проклятье… - прорычал егерь, озираясь по сторонам. – Командир!
- Не отвлекай его, Аэсон! – рявкнул Фред. – Латники не залезут по канатам, а с остальными мы справимся!
Внезапно один из орков захрипел и начал заваливаться в сторону, столкнувшись с другим панцирником и увлекая его за собой. Дагна воспользовался этим мгновенно, из-под щита рубанув по ногам уже занесшего над головой кистень бронзовокожего. Брызнули осколки набедренника вперемешку с кровью, и панцирник с рёвом рухнул на одно колено.
- Перекалили, бракоделы! – зло прорычал дварф, с размаху снося орку голову, вогнав лезвие топора точно между шлемом и нагрудником, а затем обернулся к Аэсону. – Что там?
Егерь мрачно указал на раскачивающиеся и со скрежетом царапающие зубцы абордажные якоря.