Перестань идти.
Будь.
Ключи
Поле, где растут ключи, безгранично. Вечное Солнце сияет и дает жизнь. Когда приходит время ключу открыть дверь, вездесущая рука срывает ключ с поля и несет его к своей миссии.
— Мое сердце больше не открывается.
В дверном проеме цветочной лавки стояла девушка. Стекло прозрачной двери заливало желтым солнечным светом.
— Доброго дня, — ответил молодой человек, продавец. Он стоял возле кассы и возился с лентами для перевязки букетов.
— Мое сердце, — повторила девушка и сделала несколько шагов вперед.
Продавец увидел волнение на ее лице. И вообще ее лицо было таким, будто его использовали, как печать для документов, много-много раз. Продавец даже испугался, но не оробел.
— Что с вашим сердцем, леди?
— Раньше цветы всегда помогали. Можно я здесь присяду?
— Конечно.
Она заняла низкую белую табуретку у стеллажа с растениями в горшках. Она смотрела в пустоту, а продавец цветов чувствовал, что если в таком состоянии она задержится здесь надолго, все вокруг нее начнет вянуть. И она сама уже вянет. А скоро и он начнет.
— Так что у вас случилось?
Она посмотрела ему в глаза с печальным вопрошанием: “Разве я только что не сказала?”
— Ах, да, — смутился продавец и, растерявшись, глуповато улыбнулся. — Хотелось бы немного подробностей. Может, я все-таки смогу для вас что-нибудь подобрать.
— Случилось что-то неприятное. Мне цветы помогали раньше. Вон, как те, розовые. Сердце распахивалось. Все, кроме счастья, становилось неважным. А теперь мне все равно. Подарит он мне их или нет. Ничто это не изменит. Не исправит. Да я итак знаю, что он сожалеет, что признает — был неправ, что хочет измениться, чтобы было все, как раньше. Да и я этого хочу. Не могу. Цветами мое сердце больше не открывается.
— Хорошо.
— Что же тут хорошего?
Продавец отложил ленты в сторону, подошел к ней и сел напротив на пол, протянув ноги вперед.
— А ты хочешь и дальше открывать сердце цветами? Это сколько же тебе тогда нужно будет цветов…
Она задумалась. Хотела что-то возразить. Поискала внутри себя и сказала:
— Нет. Не цветами. Чем-то другим.
— Чем-то другим. Очень хорошо. А потом и оно надоест. И что тогда будешь делать?
— Ладно. Поняла. Так тоже не пойдет.
— А как? — продавец цветов изобразил губами звук, как будто пробка вылетает из бутылки.
— Хочу, чтобы мое сердце всегда было открыто.
Лицо ее просветлело, когда она произнесла слова.
— А ключи тебе нужны?
— Для чего?
— Открыть свое сердце так, чтобы оно всегда было открыто.
— Наверное. Да.
— Пойдем.
Он закрыл цветочную лавку и повел ее за собой к горам.
На цветочном поле росло множество красивых цветов. Ветер превращал их в разноцветные волны. Цветы танцевали под Солнцем танец жизни. Девушка и мужчина стояли в центре на тропинке, дышали и любовались. Их глаза были наполнены цветами.
— Посмотри на них, — сказал он. — Подойди к каждому из них. Рассмотри. Каждый прекрасен, не похож на другого.
Она присела, пригляделась.
— Да. Вижу. Они живые.
— А для тебя они были мертвыми. Они были ключами. Функцией. Не жизнью.
— Да. Теперь я вижу. Я превращала жизнь в предмет.
— Нужен ли тебе ключ, чтобы навсегда открыть свое сердце?
Она встала напротив него, посмотрела в глаза, полные цветов. Почувствовала, что сама жизнь говорит с ней. И в отражении глаз жизни была она.
— Нет. Мне не нужен ключ. Мне нужна живая жизнь. Я — ключ. Я — живая жизнь. Я открываю свое сердце.
Ключ темницы
Когда готовишь, духовка должна быть закрытой.
Лейла-13 не сказала, куда идет. Принять решение уйти ей далось нелегко. Она была запрограммирована на правду. Не смогла бы соврать, если бы у нее спросил кто-то. Тихими шагами она уберегла себя от правды.
Дома ее уже искали. В детской кровать стояла пустая и разбитая. Вещи расшвыряны и забыты. Куда она ушла, пока все спят? Она собиралась состариться и умереть. Ей 13 уже 108 лет.
Люди заводят питомцев, и те сопровождают их от 3 до 20 лет жизни в зависимости от вида. Есть и животные долгожители. Такие доживают до 80 или 100. Попугаи например. Все они получают свое освобождение. В жизни Лейлы происходило наоборот. Люди приходили в ее жизнь. Либо умирали, делая ее свободной, либо теряли интерес, что в сути для нее одно и то же.