Выбрать главу

Капитан некоторое время молчал – думал.

- Ладно, - согласился он, наконец, с громким вздохом. – Но потом мы вернемся за вами, ясно?

- Да, капитан! – Юра отдал честь и улыбнулся.


***


Корабль причалил к городскому порту. Генка, Юра, Джеспо и замаскированные липипы высадились на берег и сразу же двинулись в сторону деревни, ориентируясь по карте, которую дал им Бобее.

Погода была прекрасная. Небо – чисто-голубое, без единого облачка. Деревьев в городе почти не было, но даже те, которые одиночно притаились у углов зданий, были наполнены каким-то волшебным духом лета и жизни. Но друзья не испытывали в данный момент особой радости. Головы их были заняты совершенно другим.

Вот, наконец, и деревня. Ребята вошли через главные ворота и сразу же кинулись обшаривать местность.

В первую очередь липипы облазили все дома. Затем они принялись рыскать по кустам. Но, так никого и не обнаружив, вернулись в свою хижину. Ребята тоже уже были там. И их поиски не увенчались успехом.

- Ее нигде нет, - с тревогой в голосе проговорил Юра. – А, вдруг, она исчезла совсем?

- Не может быть, - возразил Гек. – Совсем немного времени прошло.

- Ну и что! Мы же не знаем, как протекает этот процесс! – воскликнул Юрка.

- А давайте поищем ее в лесу, - предложил Лона.

- Лес большой, - возразил Гек. – Откуда начинать?

Пино с Лоной переглянулись.

- Мы сейчас! – сказали они и вышли из хижины.

- Ну, вот, опять куда-то поперлись, - проворчал Генка, сложив руки на груди.

Липипы еще раз обошли территорию, исследуя местность вокруг домов, и остановились у входа в лес, куда не так давно ушли Джессика, Яна, Денис и Фобло-Боу вместе с маленькой Кармен.

- Здесь примята трава и поломаны кусты, - сообщил наблюдательный Лона, привыкший за последнее время полагаться на собственное чутье.

- И запах незнакомый, - добавил Пино.

- Но не Кармен, - заметил Лона.

- Да, - согласился Пино и тут же замер на месте и прищурил глаза. – Постой-ка. Колодец…

- А что с ним?

Пино не ответил, а помчался прямиком к колодцу. Лона, пыхтя, последовал за братом.

- Вода же отравлена, - сказал Пино.

- Да, Пино, так и есть, - поддакнул Лона.

- Неужели ты не видишь? Из него же пили! – воскликнул Пино.

- Да, пили. Я вижу. Ведро на земле стоит, вода разлита. Но, Пино…из него же нельзя пить!

- Наконец-то до тебя доперло! Кто-то отравился!

- Кармен?

- Не знаю. Надо сообщить ребятам.

И липипы со всех ног бросились назад.


***


- Мы сейчас же пойдем за ними. Возможно, еще сумеем этого кого-то догнать, - заявил Юрка.

Друзья вышли из дома и направились вслед за липипами. Те указывали им дорогу в лесу, по которой, по их предположениям, недавно кто-то шел. Метров через пятьдесят Джеспо обнаружил чьи-то ботинки на земле. Он поднял их и показал Юре.

- Да это же ботинки Кармен! – воскликнул Юрка.

- Смотрите. Здесь чей-то клочок шерсти, - сообщил Лона, указав на кусты.

Генка подошел к кустам, присел на корточки, раздвинул руками ветки и извлек оттуда клок мягкой белой шерсти.

- Эй, да это же шерсть Фоба! Даю руку на отсечение, что его! Что он тут делает? – удивился мальчик. – Точно, его! До сих пор мазью Вишневского воняет!

- Фобло? Этого еще не хватало! Как он здесь оказался? – встревожился Юра.

- Ва-ваши дру-друзья при-при-прилетели за вами? – предположил Джеспо.

- Похоже на то, - согласился Гек.

- А почему от шерсти Фоба воняет мазью Вишневского? – полюбопытствовал Юрка, пристально глядя на Генку.

Тот смутился:

- Ну…это…как бы…я его перемазал. Подшутил, когда он спал. Он ведь ненавидит этот запах.

- Да, это так на тебя похоже, - произнес Юра.

Около получаса друзья шли молча. Да и говорить-то, в общем-то, было не о чем. Каждый думал о своем.

Лес тревожно провожал непрошенных гостей криками испуганных птиц. При каждом новом шаге пернатые срывались с ветвей и скрывались из виду в густой зеленой кроне. А ребята всякий раз испуганно вздрагивали при очередном неожиданном шорохе со стороны листвы.

Крапива больно жалила голые руки Юрки, а Гек, который вроде был упакован, как надо, в джинсы и толстовку, все равно пищал от того, что больно обдирался об острые ветки. И он единственный из всехумудрился порвать себе штаны.