«Ну, и чёрт с тобой». – Мысленно усмехнувшись, подумал Кашин.
А может быть, Говоров стал таким после того как посетил отель «Двери»? Что же там такого? А почему бы и нет.
- Не получилась пьянка, Женя. – С чувством тряхнув головой, согласился он с Шумилиным.
- Так, Гриша... – Задумчиво проговорил Лапин. – На следующих выходных едем на рыбалку. Всем быть. – Поблёскивая очками, он обвёл взглядом окружающих.
- Мы услышали. – С энтузиазмом ответил Кашин.
Помедлив, Фёдор Лукич хотел сказать что-то ещё, но кто-то из компании перебил его. Он лишь посмотрел на Кашина, и тот понял, что Лапин вспомнил про то, что с ним приключилось сегодня.
Посидев ещё немного, они пошли в сторожку спать. В ней было тепло, даже жарко, так как работал обогреватель. Кашин уснул сразу, едва добрался до своей кровати.
Глава 4
Глава 4
Он ни разу не проснулся за эту ночь, не вставая по своему обыкновению покурить или попить воды. Хотя утром и ощутил острую жажду. В срубе было хорошо натоплено, даже душно. Говоров в позе «эмбриона» похрапывал на своей кровати.
Григорий быстро пролистал свой смартфон. Что ж, ни тебе пропущенных, ни сообщений от жены и сына, но не обнаружил. Не нужен, не нуждаемся, словно констатировал синий фон экрана.
«Ну, и пусть так». – Подумал Кашин, ощутив в где-то в районе солнечного сплетения неприятный обидный холодок. То, что не звонил Кирилл было понятно, и вполне объяснимо. Он думал, что компаньон решает какие-то вопросы.
Затем открыл холодильник, и достав бутылку минеральной воды, с удовольствием, крупными глотками, принялся пить. После чего вышел из помещения. На улице было солнечно, и тепло.
Судя по запаху чего-то палёного и тушёного мяса, Юрий Лукич с Шумилиным готовили нечто вроде шулюма из подстреленного вчера гуся. В нескольких метрах от беседки они установили казан, от которого шёл пар.
Поприветствовав друзей вялым жестом, Григорий включил чайник в розетку, насыпал в чашку приличную порцию кофе. По своему внутреннему состоянию он ощутил, что вполне может сесть за руль. На свежем воздухе похмельный синдром проявляется не так явственно, как в помещении. И проходит быстрее. Поэтому на пикниках пьянеешь не так быстро. В конце концов, не так уж и много они выпили вчера. Случались посиделки и с большим излиянием.
Лапин с Шумилиным, не обращая на Григория особого внимания, были увлечены процессом готовки, о чём-то оживлённо дискуссируя друг с другом. Кашин, наблюдая за ними, пил кофе, попутно цедя сигарету. Посидев ещё немного, решил, что, наверное, следует дождаться пока проснётся Говоров. Вернуть ему эту карту, поговорить о делах, наверняка у него был опыт в подобных ситуациях, или, может быть, он порекомендует кого-то. После чего поехать домой. Да, вот и всё. И нечего забивать себе голову тем, что его не касается, и ему Григорию Кашину совершенно не нужно. Тем более, в такой ситуации как у него.
«Острых ощущений захотелось. – Усмехнувшись, он покачал головой. – Ну, вот этого-то мне, точно сейчас не хватает. Вчера, чувака чуть не подстрелил».
Он нарочито зашёл в вагончик как можно громче, решив, что Алекс проснётся от шума. Но тот, похоже и не думал этого делать, а лишь повернулся на бок, и захрапел ещё сильнее. И Григорий решил положить визитку, которой, по всей видимости, тот очень дорожил, ему прямо на подушку, перед его носом. Так символично.
Собравшись, он уже подошёл к кровати Алекса, достал ламинированную карточку, повертел её в руках. Он не мог понять, чем, но эта визитки чем-то манила его. Кашин вдруг чётко ощутил, что не хочет ехать домой. Ну, не хочет, и всё тут. Никто не ждал его там, не готовил обеда, не звал поделиться новостями, посмотреть ТВ или съездить в гипермаркет за продуктами, или на дачу, на худой конец.
Он машинально сунул визитку вместе с телефоном в карман «горки», и вышел на улицу. Немного постояв на крыльце, словно что-то держало здесь, направился к своей машине. Он ждал, что или Женя, или Фёдор Лукич окликнут его, но скорее всего, они не видели, как он садился в автомобиль. Кашин включил двигатель, и не став сигналить друзьям на прощание, выехал со стана. Внутри что-то угнетало, его поведение вполне смахивало на какое-то бегство. Или неуважение к друзьям, как минимум. Стараясь не думать об этом, Кашин гнал по просёлочной дороге в отель «Двери».