- А что, прямо можно с ней познакомиться? – Недоверчиво спросил Кашин.
- Разумеется. – Администратор посмотрел на него с гримасой удивления.
- Ребята, я смеюсь. – Кашин отмахнулся. – Я понимаю, что наверное вам придётся искать похожую на неё женщину, не слишком обременённую глубокими мыслями. Или наоборот, обременённую некоторыми мыслями. Это сложно, и как я думаю, дорого.
Он перевёл взгляд на портье, словно ища подтверждения своих выводов. Но та смотрела на него таким же слегка удивлённым, даже изучающим взглядом.
- Никого мы искать не будем. – Заверил его кривляка, который перестал паясничать, и его лицо серьёзным. – Сама найдётся.
- Ох, ты!
- Только познакомится? Перспектива развития каких-либо отношений?
- Нет, - смеясь отмахнулся Кашин, - я семейный человек. И морально-устойчиво веду себя в некоторых ситуациях.
- Это такая редкость в настоящее время. – Вновь подала голос портье, с уважительным интересом уставившись на Кашина.
- Это редкость во все времена. – Проговорил администратор.
- Но, как говорится, «свежо предание». – Немного помолчав, пробормотал он, бросив на Григория быстрый исподлобья взгляд.
Кашин не ответил.
- Что ещё? – Сделав пометку, спросил администратор.
- Да, пожалуй, достаточно. – Кашин пожал плечами. – Больше ничего в голову не приходит. Да, и не хочу вас обременять.
- Мне заехать через неделю? – Спросил он. – Вам, ведь нужно будет всё это как-то подготовить. Верно?
- Зачем? – Тот приблизился к нему. – Всё будет уже сегодня.
- Майки. – Он протянул Григорию широкую ладонь с короткими пальцами.
- Григорий. – Кашин ответил на рукопожатие.
«Странное какое имя «Майки». – Подумал он. – Впрочем, мне хоть Джон Фицджеральд».
Несмотря на иностранное имя, у Майки не было характерного североамериканского акцента. Обычный среднерусский говор.
«Да шут их там разберёт». – Лениво подумал он. – Может, псевдоним какой».
- Что ж, Григорий, пойдёмте, посмотрите Двери. – Майки приглашающим жестом указал Кашину на лестницу, которая по всей видимости, вела на второй этаж.
На ступенях лестницы были закреплены старые ковры. Один, как показалось Григорию, был очень похож на тот, который висел в комнате у его родителей. И мать, так гордилась приобретением в эпоху тотального дефицита. Да, точно такой. Даже, выеденный молью светлый прямоугольник… Или показалось? Он промелькнул под ногами, когда они поднимались. Григорий, даже не выдержал, и обернулся, и точно вот эта проплешина. Нет, ну этого не могло быть. Определенно. Когда делали ремонт, он выбросил этот ковер за ненадобностью. С «совковыми» вещами так поступали многие, и без сожаления. Менялась эпоха, мода, менялась жизнь. И то, что могло быть памятью, вдруг становилось хламом.
Не мог же Майки или Алекс подобрать этот ковер возле мусорного бака, в самом деле. Или у Лукича просто был такой. Но… это пятно…
Кашин не успел додумать, и прийти к какому-то логическому объяснению, как они поднялись на второй этаж. Здесь, перед Григорием предстал длинный, кажущийся бесконечным коридор. Он был достаточно просторным. Наверное, более чем это требовалось для коридора обычной гостиницы по всевозможным Снипам и нормам. Между дверьми даже стояли скамейки с боковыми пепельницами, кулеры, искусственные деревья в кадках, декоративные фонтанчики с водой.
Но первое, что бросалось в глаза, это были двери в комнаты. Высокие, под самый потолок, двойные, массивные, с тяжелыми коваными ручками. И что не могло не удивить, они все были разными. Разного цвета, с отличающейся фурнитурой, с резными узорами, которые походили на картины, и сразу напомнили лепнину на фасаде. Каждая, будто отображение какой-то жизни, периода или события.
Майки шел медленно, давая возможность рассмотреть, это поистине произведение искусства. И ведь, что поражало, стиль мастеров невероятной резьбы, тоже отличался. Как стиль живописцев.
- Наша гордость. – Прокомментировал Майки. – Двери. Каждая особенная.
- Не торопись. – С какой-то торжественностью он обратился к Григорию. – Выбирай. За ней комната.