Перед наступлением темноты Кашин планировал сделать привал, чтобы бойцы могли поужинать и поспать. По его расчётам, если начать движение с рассветом, то до условленного села взвод должен был добраться к полудню. А там… найти по карте обозначенное место им не составит труда.
Кашина слегка озадачивало, почему они должны были достичь пункта назначения не позже вечера. Он гнал от себя мысль вскрыть секретный пакет, не дожидаясь подхода к установленному месту, так как это было бы должностным нарушением. Прокручивал в голове различные варианты, и спустя некоторое время понимал, что они являлись надуманными и субъективными. Завтра было тридцатое апреля. Вполне вероятно, что по устоявшейся советской традиции, от них требовалось уничтожить объект к первому мая. Но что мог дать этот символизм здесь, в этом малоизвестном, и Богом забытом месте? И какое значение мог иметь какой-то «схрон», пусть и большой, судя по количеству взрывчатки? Впрочем, завтра, вроде бы наступает Вальпургиева ночь, кажется так. Имеет ли это какое-то значение? Ведь, «схрон» следовало уничтожить именно до наступления темноты.
От мыслей оторвали чьи-то ускоренные шаги, шуршание амуниции с тихим лязганьем и тяжёлое дыхание. Кашин обернулся.
- Та-аащь старший лейтенант… - Это был рядовой Кирилл Лихачёв, шедший позади всех, выполняющий задачу по тыловому охранению.
Он подошёл настолько близко, что Григорий почувствовал запах сгущёного молока из его рта.
- Та-аащь старший лейтенант… - Кирилл понизил голос. – Идёт за нами кто-то.
Солдат беспокойно обернулся, шаря глазами по пройденному, абсолютно пустому полю с лесополосой.
- С чего взял? – Спокойно спросил Кашин, оглядывая пристальным взглядом местность.
Тут же промелькнула мысль о том, что это мог быть Майки со своими двумя сержантами. Наверняка, как Проводник он должен был как-то контролировать перемещение своего подопечного. Страховать на случай непредвиденных ситуаций. Да и потом, отправить назад, в прошлую жизнь, когда возникнут соответствующие условия.
- Ты видел кого-то? Кто шёл за нами?
Кирилл наморщил лоб, затем прямо и открыто посмотрел в глаза командиру, словно решаясь говорить или нет.
- Как вам сказать, та-аащь старший лейтенант. Чуйка. Чую я этот взгляд. – Он с сомнением склонил голову. – Вы же знаете, что я никогда в таких моментах не ошибаюсь. Потому и ставите тыловым.
Лихачёв достал фляжку с водой.
- Где они могут быть по-твоему? – Спросил Григорий, дождавшись пока рядовой сделал несколько глотков, и оттёр губы тыльной стороной ладони.
- В тех посадках, что слева. – Разведчик мотнул головой в сторону лесополосы. – Оттуда наблюдение.
- Их несколько? – Спросил Кашин, всматриваясь в густоту веток, покрытых светло-зелёной молодой листвой.
- Не знаю… - Неуверенно ответил боец. – Думаю, что один.
Кашин понимал, что боец ждёт от него решения. С одной стороны, ему бы не хотелось, чтобы Майки был обнаружен. Неизвестно, что могло бы случиться при этом. В такой обстановке его могли и убить. И что тогда?
Но с другой стороны… А если их взвод, в самом деле, «пасли»? Чтобы затем скоординировать засаду. Уничтожение вертолёта уже не позволяло исключать этот факт.
- С какого момента ты его заметил? – Спросил он.
- Не с исходной позиции. – Уверенно ответил боец. – Как посадки появились, так и будто… кто идёт вдоль них за нами.
Было понятно, что если остановить взвод, и дать команду прочёсывать посадки, то на это уйдёт масса времени. Да и невозможно прочесать всю лесополосу, идущую вдоль поля. Он достал из планшета карту, периодически бросая взгляд на посадки. Следуя ей, они должны были закончится через пару километров. После чего начинался внушительный участок степи, и если не отклоняться от курса следования, то пройдя его, они выходил к селу. Как там его… Морти. Но перед этим ещё набор слов, похоже на румынском.
- Давай так, Кирилл, – Кашин застегнул планшет, - после того как посадки пройдём, ему прятаться негде будет. Согласен? Вот здесь и посмотрим. Как он дальше за нами пойдёт на открытой местности?
- Или передаст координаты кому-то другому. - Задумчиво помолчав, добавил он.