- Госинский! – Закричал Кашин не своим голосом. – Что здесь произошло?
Амагов резким быстрым движением выхватил автомат у бойца, и забросил его себе за спину. После чего, широко расставив ноги, встал возле Госинского.
- Она набросилась. – Не своим голосом проговорил боец. – Сзади набросилась, душить стала… Я её отбросил и выстрелил.
Кашин внимательно смотрел на бойца, понимая, что у того шок.
- Зачем стрелять-то надо было? – Нахмурившись спросил Холенко. – Отпихнул бы, и всё.
Госинский разводил руками, виновато опустив голову. По всей видимости, он хотел сказать что-то ещё, но не решался, или не мог. Его голову, как и руки, слегка трясло из стороны в сторону.
- Её надо занести в дом. – Глухо, не отводя взгляда с женщины, проговорил Кашин. – После возвращения в часть вас ждёт разбирательство, рядовой.
- Холенко, забери боекомплект, и не спускай с него глаз. – Приказал он сержанту.
Резкими движениями тот принялся освобождать бойца от разгрузки.
Григория удивило, что на звук выстрелов не пришёл никто из местных. Он взял селянку за лодыжки, а Стопоров за плечи, и они аккуратно понесли её к дому. Чёрная коса соскользнула с груди, и потянулась за своей хозяйкой по выложенной из серого камня дорожке. Они прошли по белым, почти свежеструганным доскам галереи, гулко ступая тяжёлыми берцами. Дверь в дом тихонько скрипнула, когда Амагов отворил её. В маленькой комнате, начинавшейся сразу после сеней, вдоль боковых стен стояли две лавки. Отодвинув одну от белёной стены, бойцы бережно положили тело женщины.
- Родных нет что ли? – Задумчиво проговорил Зелимхан, проходя дальше в дом. – Вроде, должен быть кто-то. Не старая…
Стопоров осторожно взял в ладонь чёрную как смоль косу, и положил её на грудь женщине.
- Ленту траурную какую-то вплела. – Со вздохом пробормотал он, осенив себя крестным знамением. – Как на венке каком.
- Пошли. – Мрачно позвал сержанта Григорий, оглядев белёные стены. – Вот, и напоила, называется.
- В доме есть кто-нибудь? – Перед уходом, на всякий случай, громко спросил Зелимхан.
На столе в горнице стоял горшок с яйцами, рядом лежал отрезанный ломоть пирога и небольшая нарядная чашка с кашей.
Выйдя из дома, Кашин обратил внимание на невысокие аккуратные, но похожие друг на друга заборчики, которыми были огорожены дворы домов.
Взглядом указал на них Зелимхану.
- Дай-ка карту, командир. – Проговорил тот, неодобрительно осматриваясь.
- Да, возьми. – Кашин расстегнул планшет, и протянул свёрнутый лист сержанту. – Чего ты там найти хочешь?
Амагов какое-то время, нахмурив брови, изучал карту. Потом с мрачным видом вернул её Кашину, устремив взор куда-то вдаль.
- Уходить отсюда надо. – Он посмотрел в сторону бойцов, расположившихся на обочине просёлочной дороги на своих вещмешках. – И как можно быстрее.
- Мне тоже здесь как-то не очень. – Признался Кашин. – Была мысль заночевать, но что-то расхотелось. Провизия у нас ещё осталась. Поэтому воды набрали, и слава Богу.
- Это не село, командир. – Помолчав мрачно произнёс Зелимхан. – Это кладбище. Поэтому мы и не могли село найти после взрыва.
Григорий недоумённо посмотрел на Амагова.
- Сам смотри по карте. – Тот протянул ему развёрнутый лист. – Село должно быть напротив. Здесь по карте кладбище. – Амагов многозначительно посмотрел на Кашина. – А выглядит как огромное такое село. И заборчики эти. Ну, не дать, ни взять – ограды.
В самом деле, на карте на том месте, где они находились располагалось сельское кладбище.
- Что-то здесь не то. – Услышав разговор, Стопоров задумчиво поскрёб щетину на подбородке. – Что-то не то. – Повторил он.
Едва они вышли из дома, как послышался одиночный выстрел. Он был один, но стреляли из «калаша».
Амагов привычным движением вскинул свой АК и устремил взгляд к дому, откуда бежал старик со странным головным убором на голове, напоминающем высокую тюбетейку фиолетового цвета с чёрно-белым пером. Старик довольно проворно бежал по направлению к ним. Поражало то, что в руках он держал автомат.