Паркер поднялся с кровати, зная, что вряд ли уснёт сегодня. Зелёные титры советских часов «электроника» показывали половину пятого утра. Сунул ноги в просторные шорты, надев клетчатую фланелевую рубашку, направился к шкафу в кухню, чтобы сварить себе кофе, и набить крепким табаком трубку. Паркер ощущал мелкую противную дрожь во всём теле. Каждый раз он именно так отходил от этого ужасного сна.
Что это? Что-то толкнуло дом. Откуда-то из-под земли. Первая мысль была, что где-то разорвался артиллерийский снаряд. Или мина.
Словно землетрясение. Чарльз едва устоял на ногах, ухватившись пятерней за стену. Откуда в их краях землетрясение? Это же Калифорния! Так значит, во сне толчок мог быть вполне реальным. Первое, что увидел Паркер на кухне, это была его большая кружка с оранжевым солнцем, из которой он пил кофе. Разбитой она лежала на полу. А осколок с куском оранжевого диска печально смотрел на своего хозяина.
- Ще-еет… - Чарльз скривил лицо, и принялся искать веник.
Чашка стояла на столе, и вероятнее всего, от толчков сместилась его к краю.
Собрав осколки, Паркер принялся набивать свою трубку. Сделать несколько затяжек крепким хорошим табаком. Сейчас, это было просто необходимо. Впрочем, хорошая порция виски тоже не стала бы лишней.
Он наполнил бокал, и не разбавляя принялся пить, чувствуя, как тягучая жидкость обжигает горло. Затем какое-то время он стоял неподвижно, чуть покачиваясь, пристально всматриваясь в тёмный прямоугольник окна. Кто-то подвывая, настойчиво царапал дверь. Это мог быть только старый Харисс. Немецкая овчарка, которой перевалило уже за десяток лет. Пёс, невзирая на своё происхождение отличался довольно смирным характером, и в теплую погоду всегда оставался ночевать на улице.
Паркер шаркающей торопливой походкой направился к двери. Харисс не просто царапал дверь, он буквально ломился в неё, толкаясь своей мощной грудью и передними лапами. Услышав шаги хозяина, он залаял, и когда Чарльз открыл дверь, то пёс стрелой ворвался в дом, едва не свалив его.
- Харисс, да что с тобой, старый ты дьявол! – Воскликнул Паркер, провожая взглядом, серую спину собаки, которая скрылась на кухне. – Впрочем, уж кем-кем, а дьяволом ты точно не был.
Чарльз вышел на террасу, и услышал беспокойные разговоры соседей возле дома Рикса – одинокого клерка средних лет из страховой компании. Молодой разговорчивый Митчелл о чём-то обеспокоенно говорил Риксу. Длинный, сутуловатый Рикс, слушая собеседника задумчиво кивал, затягиваясь сигаретой.
Краем уха Чарльз лишь услышал «землятресение», «по всей территории». Что ж, похоже на то. Но почему тогда, старый проказник так рвался в дом. Паркер слышал, что при подземных толчках, живность старается выбраться из помещения. Уж не сошёл ли его старый Харисс с ума на старости лет?
Чарльз частыми короткими затяжками раскурил трубку, и уселся на ступеньки террасы. Вскоре, Рикс с Митчеллом разошлись по своим домам. Тревога, чувство настороженности, которое выработалось ещё с войны, не покидало его. Он вспомнил о Дороти, которая пару дней тому назад уехала в Джорджию, к сестре. Она была на семь лет моложе его. Высокая, статная, со светлыми волосами до плеч, она ещё выглядела вполне крепкой тёткой.
Её мать, Эльза Ройс была настолько плоха, что не могла самостоятельно себя обслуживать, и уже не узнавала своих дочерей. Сестра Дороти, чопорная Элизабет, справившая в прошлом году свой шестидесятилетний юбилей, обожавшая детективные романы и всякого рода теле-шоу, уже не справлялась одна. А весельчак Билл Мэрди, её муж, не особо-то стремился помогать, предпочитая привычные вечера на диване с бутылкой пива.
«Может позвонить им, сейчас»? - Подумал Чарльз, посасывая трубку.