Табак всё никак не заканчивался, Паркер забил его в трубку больше обычной порции, и уже чувствовал, как стало противно щипать язык и губу.
Сделав ещё пару затяжек, Чарльз громко выбил остатки табака о деревянную доску террасы, и проворно вскочив со ступенек, направился в дом.
Пройдя в холл, он включил телевизор, и хотел было переключить его с развлекательного на канал центральных новостей, но увидев лицо диктора, оставил. По всей видимости экстренный выпуск транслировался по всем каналам.
- Серия подземных толчков затронула почти все штаты. – Диктор не особо стремился скрыть волнение. – Природа землетрясений пока не установлена. Количество жертв и пострадавших уточняется. На текущее время, по последним данным федерального агентства по чрезвычайным ситуациям общее число погибших превышает полторы тысячи человек, раненных – более трёх тысяч.
Чарльз направился к телефону, и набрал «видеозвонок». Трубку почти сразу взяла Элизабет, и Паркер не сразу узнал своячницу. По всей видимости, совсем недавно, та выкрасила волосы в ярко-рыжий цвет, заняв своей копной почти всё пространство видеокамеры.
- Хэллоу, Лиз… - Паркер даже чуть отшатнулся от непривычного вида такого красного фона.
Новый цвет волос, как ему показалось, изменил и лицо женщины.
- Ты похоже, покрасилась… Хм… - Пробормотал он, близоруко прищурившись.
- Хэллоу. – Ответила Элизабет своим низким контральто, посмотрев на Паркера из-под полуприкрытых век.
- У вас тоже трясло? – Спросил Чарльз. – Надеюсь, что все целы?
- Это? Да, мы почувствовали толчки ночью… Из дома не выходим. Все целы. – Её голос был спокойным и ровным, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло.
- Дороти далеко?
- Сейчас. – Лиз повернула голову. – Дороти, - позвала она сестру, - тебя.
У жены, наоборот, было испуганное бледное лицо. Светлые растрёпанные волосы говорили о бессонной ночи.
- У нас трясло, Чарли. – Быстро проговорила она. – Было так страшно и непривычно. Что какой-то кошмар. Было несколько толчков. Один сильный, потом слабее, и слабее. Но уже давно не было. Часа полтора, наверное, тому назад. - Дороти быстрым нервным взглядом посмотрела на часы.
Паркер покивал головой. Дороти, как ему показалось, хотела сказать что-то ещё, но то ли не решалась, то ли не считала это важным. Она поворачивала голову, словно поглядывая на кого-то. Он сразу заметил эту неприятную напряжённость, и решил, что это должно быть как-то связано с состоянием матери Дороти.
- Как Эльза? – Спросил Чарльз, имея в виду тёщу. – Тоже ощутила?
Он представил, как заволновалась больная тёща от непонятного явления.
Дороти удивлённо подняла брови, скривив губы желобком.
- Ты знаешь, маме даже как бы стало лучше… Она вдруг заговорила. У неё речь стала более внятной. Совсем как у нормального здорового человека. – Дороти нервно дёрнула головой. - Мы все так поражены этим.
- Да уж… дела. - Удивился Паркер. – Ты думаешь, что это землетрясение так могло повлиять на неё?
- Наверное, да. Во всяком случае трудно найти какое-то другое объяснение. Она даже стала вставать. Можешь себе представить это? Стала вставать. – Дороти округлила свои голубые глаза, и уставилась на мужа.
Чарльз покачал головой.
- Фантастика какая-то. Что по этому поводу говорит врач?
- Мы ещё не обращались к мистеру Химвеллу. Не до этого. – Дороти замолчала, и как показалось Паркеру, посмотрела на него каким-то странным взглядом. Чувство того, что жена хочет ему что-то сказать, не покидало его.
- Когда домой? – Спросил он.
- Как всегда, через четыре дня. – Она ответила слишком быстро. – Думала, может быть, если Эльзе стало легче, то приеду пораньше…
Дороти повернула голову, словно спрашивая разрешения у кого-то, и Паркер понял, что неподалёку, по всей видимости, находится Элизабет. Вот почему Дороти сдерживалась. Но о чём таком она хотела ему рассказать, чего не хотела бы, чтобы слышала Лиз? Всю свою жизнь с Дороти, Паркер знал своячницу как довольно чопорную, не слишком болтливую особу. Равнодушную ко всевозможным пересудам и сплетням. Что уж говорить о общении с соседями по дому, которое сводилось к минимуму.
- Ну, что ж, Дороти. Пожалуй, я попробую покопаться с твоей клумбой. – Промолвил Чарльз, помня о том, что обещал жене перед её отъездом. – Всё равно уснуть уже не удастся после всего этого.