- Да-да, Чарли. – Отозвалась Дороти. – Ты уж доведи это дело до конца. Второй месяц ковыряешься с ней.
- Ладно-ладно. – Пробурчал Паркер, хотя и не услышал в словах жены привычного упрёка.
Чёртова клумба изрядно надоела ему. Этот небольшой участок земли, словно демотивировал его к действию. Это было какое-то страдание. Едва он начинал копать, как спустя некоторое время начинался приступ астмы. Паркер откладывал лопату и садился на ступени террасы.
Он отключил видеозвонок телефона, и подумал, что наверное, раз уж он был разбужен почти среди ночи, было бы неплохо вздремнуть часик-другой. Слава Богу он дожил до такого возраста, когда можно наплевать на режим, и жить так как тебе хочется.
Но тревожные мысли после разговора с Дороти только усилились. Может быть, что-то с детьми? Но тогда она сказала бы.
Паркер взял трубку телефона и набрал номер младшего сына Рэдли. За этого любителя выпить, и пошляться в свой отпуск по всей Америке на своей «волге-универсал», купленной специально для этих целей, болело сердце. Со своей новой подружкой Рэдли сейчас находился где-то на побережье Калифорнии. К своим сорока трём он так и не обзавёлся семьёй, считая что уж для этого у него уйма времени, и он совсем не считает себя стариком.
Трубку взял быстро, заверив отца, что у него всё хорошо. И так же быстро отключился, вероятно занятый какими-то своими делами путешественника. Говорливый, эмоциональный, какой-то непостоянный и безответственный Рэдли, будто застрял в своём детстве, упорно не желая взрослеть.
Полная противоположность ветреного Рэдли, старший Найджел, позвонил сам, едва Паркер повесил трубку. Первым делом, осведомившись, не побеспокоил ли он своим звонком отца. Он всегда разговаривал с ним и Дороти, будто с клиентами свой компании. Любезно, сдержанно, вежливо, и как-то сухо, что ли. Он частенько так разговаривает и со своей семьёй. Когда большую часть времени проводишь на работе, общаясь с клиентами, поневоле начинаешь представлять всех покупателями. Узнав о самочувствии родителей, заверил, что у него с женой и детьми всё хорошо. Толчки тоже ощущали, кто же их не почувствовал. Но ничего критичного. Все были дома, спали. Да, неприятно. Но не страшно, потому что всё уже прошло, и поводов к беспокойству нет. Сын, как всегда, был спокоен и сдержан.
Недовольно кряхтя, Чарльз сделал телевизор громче. Диктор говорил тоже самое. О том, что особых разрушений нет, но федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям, по-прежнему, рекомендует не покидать свои дома.
«Откуда же здесь может быть землетрясение»? – Эта мысль никак не давала покоя Паркеру.
И как он полагал, не только ему одному. Он жил здесь, вот уже скоро как семьдесят два года, но ничего подобного этому не припомнит. Спать не хотелось, и Паркер облачившись в грязновато-серый комбинзон, прихватив лопату из кладовки, вышел на улицу, намереваясь покончить сегодня с ненавистной клумбой. Всё-таки, его никто не тянул за язык, когда он обещал Дороти.
Глава 13
Глава 13
На улице было пасмурно, и непривычно холодно для Калифорнии. Чуть постояв на террасе, и ощутив неприятный холод, проникающий сквозь брезентовую ткань комбинезона, Паркер вернулся в дом. Надел стёганую болоньевую куртку – подарок Найджела на Рождество, произведённую где-то в Мурманске с лейблом, на котором символично был изображён белый медведь на фоне синевато-снежных льдин. Надо же… А ведь он бывал там, неподалёку. С тем самым конвоем, который продолжал ему сниться. Как символично. Тогда они везли в Союз «абрамсы», «виллисы», а сейчас из товары Союз экспортирует им от кроссовок из мягкой телячьей кожи бренда «Ходок», до кроссоверов, резво курсирующих по бескрайним прериям на радость их обладателям. Куртка была как новая, Паркер надевал её не так часто, лишь зимой. Но сейчас стояла калифорнийская весна.
Паркер часто думал о том, что способствовало такому небывалому росту экономики в СССР. Такому, что он со временем, обогнал даже «штаты». Не сразу, но постепенно. Как так случилось, что после тех чудовищных потрясений, пришедших со второй мировой войной, СССР не впал в депрессию, как предсказывали ему ведущие специалисты по экономике, а выстроил и развил промышленность. Наладил собственное производство всего того, что был вынужден когда-то закупать, создал успешную экономическую модель, и обошёл США. Сложный вопрос… И ему ли обычному обывателю, с неплохой пенсией, как раз за этот конвой в Мурманск, в сорок втором, рассуждать об этом.