Торино нервно усмехнулся, уничижительно посмотрев на ведущего.
- Вчера вечером над крышами пролетал «фантом», который выпускал ракеты по людям. Кто был пилотом – неизвестно. Но, признаюсь вам, Том, что многие наши, были бы не против, если бы этот парень прошёлся и по нам тоже. По крайней мере, мы смогли бы избежать страданий.
- Да что вы такое говорите, Сэм! Как можно… как можно….
- Они очень страшно убивают, Том. – Мрачно перебил Торино. – Никому не хочется попасть к ним в лапы живым. От одной только этой мысли становится жутко.
- Сэм, держитесь, держитесь! Помощь может прийти в любой момент. Не думаю, что наша армия не в состоянии что-то предпринять.
Торино печально улыбнулся в ответ.
- Но скажите, скажите нам Сэм, кто они? Может быть, всё-таки есть ещё какие-то версии по поводу их происхождения? Они же похожи на людей. Сейчас идёт максимальный сбор информации, который обрабатывается учёными, и проводится анализ.
- Всё началось после этих землетрясений. – Взволнованно начал Торино. – Понятно, что они были вызваны искусственно, потому как периодичность взрывов была слишком малой. Взрывали специальной взрывчатки. Это не атомные взрывы, но какая-то разновидность взрывчатки. Здесь в Далласе, взрывы были произведены неподалёку от старых кладбищ. После чего, как говорят, некоторые люди стали меняться, посетившие их, стали меняться. Превращаться в этих сволочей, которые потом начали убивать нормальных людей. Старые индейцы рассказывали, что это некие «гули», что это уже было, но очень давно. В самом начале войны Севера и Юга.
- Есть сведения, что происходит изменение во внешности людей перед этим?
Сэм Торино утвердительно кивнул, и хотел что-то произнести, как вдруг послышался чудовищный гул, в который влились стоны, крики и плач. Он был похож на тяжёлый вздох огромной толпы. Так бывает, когда вдруг что-то тяжёлое рушится или падает на большое количество людей. Гул тягучей волной прокатился по крыше, и Паркер отшатнулся от телевизора.
- Сейчас, вы увидите их! – Со страшным азартом прокричал Торино.
– Снимай! – Бросил он оператору.
Камера быстро развернулась, в противоположную сторону. Тут же, на неё налетела чья-то спина в джинсовой куртке. Потом оператор поднял её над головой, снимая происходящий на крыше ужас.
Нелюди, вооружённые кто мачете, кто железными трубами, кто какими-то непонятными крюками, выбирались из люка, размахивая своим оружием, нанося удары. Люди пытались мешать, не пуская дальше. Но овальный клин постепенно проникал в толпу, стремясь разделить её на две части. В воздух взлетали куски человеческой плоти, ошмётки кожи с разбрызгиваемой кровью. Кто-то пытался сопротивляться, слышались отчаянные одиночные выстрелы, кто-то ждал своей участи, закрыв лицо руками. Кто-то шагал вниз с парапета, закрыв глаза.
- Прощайте, Том. – Послышался дрогнувший голос Торино. – С вами были Сэм Торино и оператор Билл Рутгофф.
- Прощайте. – Трагическим шепотом произнёс диктор.
Сквозь нарастающее море страшного шума камера продолжала снимать. И вот появилось злое, какое-то нечеловеческое лицо. Послышались частые выстрелы из пистолета Торино. Чудовище упало, но затем поднявшись вновь, бросилось на Сэма. Камера ещё снимала какое-то время. После появилось то самое лицо нелюдя, в которого стрелял Сэм. Оно оскалилось улыбкой садиста-психопата. Изображение скрылось за характерными горизонтальными полосами.
* * *
Тяжёлый ИЛ-76 набрав высоту, устремился в сторону Атлантики. За ним следовал топливозаправщик. Марина Кошкина почувствовала, как после набора высоты, ушла тошнота. Последний раз он летала на самолётах будучи ещё подростком. И каждый раз, при наборе высоты или снижении, её жутко тошнило. Но, вот сейчас, вроде стало полегче, если не считать, что заложило уши. Кошкина сообщила о командировке только родителям, но не стала вдаваться в подробности. Неделю назад она самостоятельно подала заявку на участие вступление в группу по борьбе с «гули», заполнив подробную анкету. Кошкина не особо надеялась, что её возьмут, и скорее всего, сделала этот шаг на эмоциях. Ей хотелось, что-то поменять в своей жизни. Причём, сделать это немедленно, и кардинально.
Решение пришло в виде короткого письменного документа за подписью какого-то высокопоставленного начальника в должности генерала-лейтенанта, и печатью министерства обороны СССР. В посткриптуме было обозначено, что она может отказаться, и для этого всего лишь, следует не явиться на сборы в указанное в письме время. Марина до конца не верила, что сможет совершить этот шаг, но произошло то, чего она так хотела. Её жизнь менялась. Девушка долгое время так и не могла понять, чем могла заинтересовать её, в общем-то, обычная анкета. Сомнения рассеялись, когда на сборах ей объяснили, что следует лететь в США, и её безупречные знания английского и некоторые знания по химии, могут быть полезны в группе учёных, в состав которой её ввели.