Костику было и страшно, и интересно. Больше, конечно, страшно, но он старался побороть это деструктивное чувство. В конце концов, когда еще в его жизни выпадет шанс увидеть что-то удивительное? Если, конечно, эта попытка не станет в его жизни бесславным финишем.
И тут до Костика дошло, что, оказывается, прозаическая, материальная реальность может иметь варианты! И это не сон, не фильм и не книга! Это происходит здесь, сейчас, и с ним, Константином Яблонским, непризнанным еще гением.
У Кости подкосились ноги, хотя адреналин, и до этого гулявший по крови, прыснул по жилам, как вода из взболтанной бутылки.
- Мамочки, - повторил призыв Костик, на попе подсовываясь ближе к двери, которая притягивала его, словно магнит.
Мама не откликнулась (к счастью), а вот дверь решила окончательно выбить почву из-под ног…. Вернее, зада Яблонского.
Она встряхнулась, лязгнув массивным засовом и выпустив сквозь щелку лучик яркого света.
Не вставая с пола, Костик поднял подрагивающую руку и подвинул засов в сторону. И аккуратно, осторожно потянул створку на себя.
- Ого!
Он вскочил на ноги, во все глаза рассматривая открывшуюся картину. Она очаровывала с первого взгляда непередаваемой красотой горного пейзажа, полного красок, звуков, запахов.
Костик машинально шагнул за порог, рассматривая сказочно-прекрасную долину в подножье горы, на которой очутился.
Хлопнувшая по спине дверь привела его в чувство. Он резко повернулся и похолодел – с этой стороны не было ни ручки, за которую можно было потянуть створку, ни самой створки. Только светлый прямоугольник, почти невидимый на фоне скалы.
- Я попал, - убитым голосом произнес Костик. – Я пропал…
Он принялся ощупывать неподатливый камень, но тщетно. Костик только содрал пальцы в кровь, которая удивительным образом впитывалась в скалу.
Хотелось скулить от отчаянья и паники, но на это у Кости уже не было сил. Он привалился к камню, уткнувшись в него лбом, и прерывисто вздохнул. Надежда была только на то, что Вард, не дозвонившись и не попав в квартиру, как-то сумеет в нее войти, найдет дверь, откроет ее и выпустит Костика обратно в реальный мир. Но что делать эти несколько дней в абсолютно чужом, пусть и красивом, мире? От скалы нельзя отходить далеко, это понятно. Но нужно же что-то есть и пить. А если Вард задержится? Если не придет вообще?
Костик растерянно огляделся, потом посмотрел на свои голые ноги и застонал: на нем из одежды были только белые трусы. Прекрасно, просто прекрасно.
Что-то больно ужалило Костю пониже спины, в место, где у нормальных людей находятся выпуклости ягодиц, а у него – обтянутые шкуркой косточки. Яблонский схватился за потревоженную часть тела и с нарастающей паникой вытащил из мышцы тонкую, но длинную иголку. От места укола по ногам и спине начала быстро распространяться слабость, вынудившая Костика упасть на колени. Он забился, махая руками, но и они вскоре перестали ему подчиняться. Костик мог только смотреть и слушать, поэтому ничем не мог возразить двум невысоким, полураздетым мужичкам, подошедшим со стороны густого кустарника.
Они были полной противоположностью светловолосому, сероглазому и худющему Яблонскому: приземистые, коренастые, смуглые, черноволосые и черноглазые. Агрессоры шустро спеленали Костика и подвесили его за руки и ноги к длинной палке, как барашка.
Они общались между собой на каком-то примитивном языке. Это звучало для Костика как «бр-бр-вр» и «врл-врл-брл». Менялась только интонация, сейчас довольно радостная и даже азартная.
Мужики взвалили свою ношу на плечи и потащили Костика куда-то вниз по едва заметной тропинке. Яблонский понял, что теряет сознание, и надеялся только, что за это время туземцы не потеряют совесть.
Комментарий к Глава 2
* Т.Кинкейд – известный американский художник. Погуглите – вы получите массу удовольствия от его картин.
* Ван-дик коричневый – цвет масляной краски фирмы Мастер Класс
* Чё-то я очкую, Славик – фраза из дурноватенького сериала «Славик и Димон»
* С богом, Парасю* - часть поговорки
* Кролик, Шляпник и Гусеница – персонажи книги Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес»
========== Глава 3 ==========
Костик пришел в себя в каком-то темном и вонючем помещении. Он огляделся, радуясь, что тело снова повинуется ему, но визуальный ряд богаче не стал: не было видно ни зги. Зато где-то за пределами помещения слышались громкие и довольно агрессивные голоса. Костик с тоской вздохнул, расслышав все то же «бр-врл». Значит, те дикари ему не приснились. Да и сейчас он явно не спит. И дернуло его проснуться посреди ночи! Спал бы себе до утра, а там бы и картину плотно упаковал, и не полез бы, куда не просят.
Костик попытался подняться и понял, что тело хоть и повинуется ему, свободы передвижения он лишен. Колючая веревка больно царапнула лодыжку и неприятно шуршала в ладони, когда Костик поискал ее край.
Край нашелся у стены, привязанный к массивному на ощупь кольцу. Костя подергал его и вздохнул еще тяжелее. Привязали его качественно, без ножа не освободишься. А у него даже карманов нет, куда обычно кладут нужные вещи.
Костик вдруг замер, а потом ощупал себя и ругнулся сквозь зубы – дикари забрали у него даже трусы. На сувениры, не иначе. Костя подергал подстилку, на которой сидел, но она оказалась слишком большой и тяжелой, чтобы в нее завернуться. Больше было похоже на тонко выделанную шкуру какого-то животного.
Где-то рядом послышались шаги нескольких человек, и невидимая в темноте дверь широко распахнулась, впуская внутрь яркий солнечный луч, ослепивший Костика.
Пока он протирал глаза, его подхватили с двух сторон и вынесли на улицу. В сравнении с темным помещением, здесь было ярко, шумно и жарко. Солнце сразу же навалилось на белые плечи Костика, агрессивно стимулируя выработку витамина D и угрожая неслабыми ожогами.
Пока Яблонский привыкал к новому окружению, вокруг него образовалась плотная толпа, состоящая в основном из мужчин. По крайней мере, они были похожи на мужчин и одеты в подобие штанов. Между ними попадались субъекты, тоже мужского рода, но в каких-то легкомысленных балахонах, длиной до колен. У пары из них под балахоном виднелся выпуклый живот, из чего шокированный Костик сделал вывод, что это все же не мужики, а женщины. Просто страшненькие.
Среди скопища широкоплечих, массивных, темных тел его бледные мощи выглядели неуместно и даже смешно. Но Костик вдруг с содроганием заметил, как один из дикарей плотоядно облизывается.
Они его сожрать, что ли, решили? Нет, он не согласен.
- Ааааа! – заорал Костик во весь голос.
Получилось так резко и пронзительно, что часть туземцев отшатнулась, хватаясь за уши. Костик почти ушел в ультразвук, а потом ринулся в получившуюся прореху.
Ему удалось добежать до границы небольшого селения, но тут его ноги что-то больно подрезало, и он грохнулся на траву, едва успев подставить руки. И хорошо, потому что в траве пряталась свежая навозная лепешка, а маски на лицо Костик предпочитал делать из других ингредиентов.
- Бр-брлр!
Яблонского подхватили и потащили обратно. По дороге он пытался разнообразить досуг осмотром достопримечательностей, но смотреть особо было не на что. Примитивные домишки, хиленькие заборчики, тощие козы. Только цветы красивые, похожие на клематис, и такие же яркие.
По-своему это выглядело весьма интересно для глаза художника, но в данный момент Костику было не до пасторалей.
Его притащили обратно к большой хижине и усадили на колченогую табуретку. С двух сторон замерли два суровых дикаря, всем своим видом намекающих, что рыпаться чревато.
Из толпы появился украшенный перьями и камешками мужичок, скорее всего, вождь этой общины. Костик поежился под его пристальным взглядом и решил пока помолчать. Да и что он им скажет? Вождь же решил выступить с речью, которой туземцы с уважением внимали.