И тут я наконец смогла вдохнуть.
Спустя несколько месяцев я узнала, что Шеф у себя в кабинете вынул из ящика старый затертый листик и, ухмыляясь, поставил там галочку. Очередную.
Тяжелая лапа «легонько» ткнула меня под дых, и мой вопль оборвался. Я снова задохнулась, согнувшись пополам, но в глубине души была ему благодарна: еще немного, и мои связки просто оборвались бы. Я закашлялась, уткнувшись лицом в колени и, кажется, собираясь в обморок. В голове пронеслось «Какой позор!...», в глазах стало стремительно темнеть.
— Э, э! — голос Оскара, такой неожиданно привычный и человеческий, на мгновение вернул меня в нормальное состояние. — Вот только не надо в обморок падать!
Я судорожно кивнула, все еще обнимая колени, и мягко сползла со стула на пол, уперевшись спиной в ножку.
— Люди... — снова протянул Оскар, и отпустил меня. — Сначала вы просите доказательств, потом орете так, что у меня в ушах закладывает, а потом еще и в обморок валитесь.
Он сделал паузу. Видимо, мой беспомощный вид все же тронул его сердце, потому что следующие слова он произнес уже мягче:
— Теперь веришь?
Я судорожно кивнула, продолжая дышать ртом. Он опустился на пол рядом.
— Если бы ты поверила мне сразу, все это шоу устраивать бы не пришлось.
Оскар сидел в позе врубелевского демона, только левая рука вытянута вперед, и я невольно им залюбовалась. Рубашка наброшена на плечи, челка упала на глаза — он был сейчас хорош настолько, что захватывало дух. Оборотень или человек, но он явно был древних и непростых кровей.
— Вы хотите сказать, что я... — я замялась, с трудом веря в то, что говорю, — что я тоже так могу?
Он улыбнулся, откинув голову назад.
— Ну, не точно так конечно. И не в пантеру. Судя по полученным тобой повреждениям, у тебя были крылья. Так что ты, скорее, птица. Не то чтобы совсем диковинка, но случай довольно редкий.
Я попыталась осознать услышанное. Я — оборотень. Да еще и птица.
— А вы уверены?
Он посмотрел на меня как на полную дурочку.
— Про повреждения я уже сказал. Они весьма характерны для первого превращения твоего подвида. Это раз. Потом — травмы нападавших. Там были когти и скорее всего клюв. Это два.
— Стойте-стойте, — перебила я его, — вы хотите сказать, что у меня не было никакого неведомого спасителя? Что это я их... сама?!
— Ну да! — Оскар посмотрел на мое разочарованное лицо и засмеялся. — Подумай, ты довела до реанимации троих немаленьких парней. Зачем тебе нужен какой-то загадочный спаситель?
— Вам не понять, — надулась я.
Оскар снова засмеялся и легко встал на ноги, ни на что не опираясь. Он протянул руку мне, я с готовностью за нее ухватилась, и неимоверная сила вздернула меня вверх, даже немного оторвав от пола. Голова закружилась, я покачнулась.
— Осторожнее. Я же простой человек. Ой... — я замолкла, удивленно таращась на него, — я уже не простой человек, да?
— Да, — он улыбнулся, — ты теперь простой оборотень.
Я подняла на него взгляд. Простая мысль снова пришла в мою голову: моя жизнь уже никогда больше не будет обычной. И эти веселые желтые глаза — единственное, что останется на память о ней. И что я буду видеть все ближайшее время.
— А кто я?
Оскар пожал плечами.
— Пока не знаю. Это нам предстоит выяснить. И это займет много времени. Ну что, готова? — он протянул мне руку. Я протянула свою и будто в тумане ее пожала.
Глава 6
Я вернулась домой поздно. Мама еще не спала — варила макароны. Я взглянула на часы: первый час ночи, самое время. Судя по тому, что она их постоянно помешивала, мысли ее были далеко.
— Хорошо погуляла?
— Да, — я села на стул не раздеваясь. Чувствовала, что сейчас будет важный разговор, и от того, какое направление он примет, будет зависеть мое положение дома. Я чувствовала себя как в шестнадцать лет, когда отвоевывала право приходить домой не к 9, а к 10 вечера.
— Где была? — она смотрела в сторону, мимо меня, и я знала, что скоро будет буря, а это всего лишь затишье.
— В центре. Я давно там не была, ты знаешь...
— Знаю.
Мы обе замолчали. Продолжая мешать макароны, она второй рукой нашарила на столе пачку сигарет и закурила. Я не сводила с нее глаз, отмечая каждое движение на ее лице и стараясь его истолковать. Часы тикали неожиданно громко.
— У тебя что-то случилось? — наконец спросила она, все так же глядя в сторону.