— Не надо. Поить нас. Расплавой, — раздельно произнес Дэвид, и по его тону было понятно, что он едва сдерживается, — или мне постоянно грозить Шеферелем?
Шипение продолжалось еще пару секунд, а потом стихло. Старуха ухмыльнулась, но в глазах ее застыла злоба.
— И правда, зачем мне ссориться с его высочеством...
— Мы уходим, — Дэвид резко схватил меня за руку и выволок наружу.
— Добро возвращаться, — послышалось нам в спины, и Госпожа тоненько визгливо рассмеялась.
А снаружи было темно и холодно и бил косой жесткий снег.
— Да что ты за существо такое?! — сорвался Дэвид, и его едва заметный акцент совершенно пропал. — У тебя что, карма постоянно в неприятности влипать?!
Я попыталась оправдаться:
— А что это вообще за милая тетенька, с которой лучше не ссориться?! Что за «расплава»?! Почему ты вообще привел меня туда, где мне может быть опасно?!
— Да потому, что тут везде опасно! — Взорвался капитан с новой силой. — Потому что это город такой, понимаешь?! И если ты так хотела быть крутой теткой из фильмов, тебе надо знать, что здесь водится и какие у него методы охоты! А ты повелась как девочка на первую же провокацию Госпожи!
— Я просто понюхать хотела!
— Поню-ю-юхать! — передразнил меня Девид, подходя ближе. — Оборотень решил понюхать опасную штуку! С вашим обостренным обонянием! МОЛОДЕЦ! Ты знаешь, что бы с тобой было, если бы не я?!
— О, если бы не ты?! — не выдержала я. — А может быть, если бы не имя Шефереля, а?!
Дэвид, набравший полную грудь воздуха для новой отповеди, неожиданно замолчал. Он смотрел на меня и пытался подобрать слова, но не мог.
— Да, — тихо произнес он, — имя Шефереля. Он может почти все в этом городе.
Повисла тишина. Накал страстей спал сам собой, и теперь мы явно выруливали на очередную секретную тире неприятную тему.
— Почему она назвала его «высочеством»? Почему она вообще про него знает, у нас в конторе он Александр Дмитриевич, да и ты его зовешь его сэром Александром...
Дэвид вздохнул, потер лоб, поднял воротник куртки.
— Пойдем дальше, и я расскажу тебе, что могу.
Мы развернулись и зашагали в темноту.
— Что нас там еще ждет? — попыталась пошутить я, пока Дэвид собирался с мыслями.
— Ничего особенного нового, — рассеянно ответил он, — пара вампиров, может быть, несколько вольных оборотней.
Мимо проплыли арки истфака, голые деревья в корке снега и инея. Блеснула решетка у массивного здания Двенадцати коллегий. Оно было совершенно темным и спящим, и я с каким-то облегчением подумала, что хоты бы там никто не водится.
Раздавшийся с третьего этажа вой разорвал ночь на клочки и заставил меня подпрыгнуть на месте. Я поняла, что куртка и футболка испорчена, только когда сообразила, что вишу в воздухе, а крылья размеренно хлопают за спиной. Я виновато посмотрела вниз.
— Молодец, — Дэвид стоял, задрав голову и уперев руки в бока, — спускаться будешь?
Я с некоторым усилием взяла себя в руки и аккуратно приземлилась на плотно утоптанный снег.
— Что это было?
— Ты точно хочешь знать? — Дэвид поджал губы.
Я поспешно замотала головой и прикрыла глаза. На мгновение меня выгнуло дугой — и я снова стала обычным человеком. Правда, с прорванной в двух местах курткой.
Дэвид смотрел на меня со снисходительной усмешкой.
— Грозный киношный бабец, — хмыкнул он, растеряв остатки акцента.
— «Именем Шефереля!» — передразнила я его. — Давай уже рассказывай, что он у нас за птица.
— Этого никто не знает, вынужден тебя разочаровать, — Дэвид пожал плечами, не вынимая рук из карманов куртки, — но некоторым хватает и этого незнания, чтобы вести себя прилично.
Я покосилась на него, скептически выгнув бровь. Нет, ну я понимаю все, Шеф у нас крут неимоверно, но...
— А некоторым? — подсказала я.
— А некоторым, конечно не хватает, — ощетинился Дэвид, — молодые в основном понимают только силу. И вот они как раз знают только, что есть в городе высшая сила, которая может надавать им по их магическим задницам по самое не могу. Знаешь, зарвавшийся вампир, упивающийся своей неуязвимостью — это не очень здорово.
Я кивнула, мы шли дальше. В снегу оставались углубления от наших ног, и мне казалось, что мы где-то за полярным кругом: ровная, нетронутая гладь снега и две одинокие цепочки следов...
Я зябко повела плечами.
— Замерзла?
— Ага, — я потерла отмерзающий кончик носа, — вот в такие моменты и жалею, что не вампир.