Я чуть улыбнулась. Катарина открыла глаза и повернулась ко мне.
— Moonlight, — она дернула уголком рта, что должно было, видимо, означать улыбку, — я люблю лунысвет.
— Лунный свет, — поправила я, — я тоже. Что-то в нем есть такое, — я снова повернулась к Луне, пытаясь разглядеть в пятнах какой-то рисунок, — такое, что все пройдет. Что понимаешь, что во всем потоке времени ты лишь песчинка. А лунный свет будет всегда. И Луна будет всегда. И все пройдет. Понимаешь?
Вампирша склонила голову набок и медленно кивнула.
— Кажется, да. Хотя мне и пришлось вспомнить всю твою фразу и перевести ее на английский. Но да, я понимаю. Там, откуда я, Луна была мое... — Она запнулась. — Моей немногой радостью.
Я прикусила губу, думая, стоит ли задавать вопросы дальше.
— А откуда ты?
— Америка, — Катарина вздохнула, — Техас. Мы жили в пустыне.
— Пустыня? — я удивленно приподняла брови. — Странное место для вампира.
— Вампирс. Вампиров, — тут же поправилась она, — у нас была коммуна. Жили все вместе, на небольшом расстоянии друг от друга.
— Коммунизм, что ли?! — Я невольно поперхнулась.
Вампирша приглушенно засмеялась.
— Скорее тоталитаризм. Жесткая власть единоличного лидера, четкая иерархия. — Она помолчала, задумчиво катая по земле мелкий камешек. — Я была самой младшей. Получала минимум крови. Поэтому не могла выходить на улицу днем. Лунный свет — это то, что было у меня всегда. Независимо от того, на каком месте я была. — Катарина задумчиво разглядывала пальцы рук, как будто видела их впервые. Откровенность явно была ей несвойственна.
Я кивнула:
— Меня всегда завораживала луна. Еще до того, как я узнала, что я. Ну, на самом деле. Мы часто выходили с мамой на балкон посмотреть на луну и покурить вместе, — я осеклась.
Катарина подняла на меня глаза. Взгляд ее снова стал задумчивым.
— Мне жаль.
Я снова кивнула и потерла нос, который опять предательски закололо.
— Ее убили. Оборотень. Просто вырвал ей весь живот и... внутренности.
— Моя мать умерла в тюрьме, — спокойно проговорила вампирша, а когда я удивленно посмотрела на нее, добавила, — где она сидела потому, что застрелила моего отца. На кухне. Пока я пряталась под раковиной.
У меня невольно приоткрылся рот. А я-то думала, что мне тяжело досталось.
— Мой отец нас бросил. Правда, потом выяснилось, что он мне не отец и был, — я пожала плечами.
— Меня отправили в приют, — Катарина склонила голову на бок, и в глазах у нее мелькнула какая-то веселая искорка. — Оттуда меня и еще одну девочку купил старик, который любил маленьких детей.
— Врешь, — не выдержала я, понимая, что сейчас засмеюсь, — не может быть, чтобы все было так плохо!
— Это не было плохо, — вампирша чуть привстала и через мгновение оказалась почти рядом со мной, — он был добрый. И по-своему любил нас. Отправил меня в колледж. Там я познакомилась с Люциусом.
Она замолчала и то ли передернула плечами, то ли вздрогнула.
— Твой создатель? — осторожно поинтересовалась я. Насколько мне удалось узнать, у вампиров вопросы обращения очень интимны, а связь с создателями священна и нерушима практически на физическом уровне.
Катарина рассмеялась в голос — только на этот раз это были не стальные колокольчики как раньше, а скорее удар железного прута о колокол.
— Создатель! — она снова закатилась смехом, на мгновение поймав на обнажившиеся клыки отблеск света. — Нет! Они с Кармелиусом просто сожрали меня в кустах на пляже, как следует — как это у вас говорится? — запудрив мне мозги всякими высокими ценностями! Нет, у меня нет с ними связи master. Master вампир становится, если обращает человека... — она прищелкнула пальцами, пытаясь подобрать подходящее слово, — с душой? Так можно сказать? Если он вкладывает свое желание, свою... любовь?... Отдать часть себя. Это как родить ребенка. А мной просто поужинали.
Она смотрела прямо на меня, изучая мою реакцию — холодная, потусторонняя, прошедшая через смерть и возродившаяся снова. Оставившая в прошлом все, через что ей пришлось пройти. А я — я была просто в шоке.
— Я думала...
— Все так думают. Но на самом деле, все куда сложнее. Знаешь, — она ухмыльнулась, — мне еще никому не приходилось это все рассказывать и объяснять. Тебе правда интересно?