— Ты что, правда хотел уйти от меня?
Рука оборотня замерла. Он медленно опустил бутыль на стол и нахмурился.
— Шеф, я...
— Ты не помнишь, как все начиналось? — тот повернулся к нему и подался чуть вперед. — Не помнишь, как мы встретились?
— Разве такое забудешь, — вздохнул Оскар и опустил взгляд на бутылку. — Я бы хотел. Не получается.
Шеф понимающе кивнул.
— Если бы не ты, я бы пропал тогда, — проговорил оборотень, — это сейчас можно как-то спастись, скрыться... А тогда меня ждал путь на костер.
— Я во время тебе попался, — невесело ухмыльнулся Шеферель, пододвигая к себе кружку.
— Не устаю благодарить за это бога.
— Лучше не бога, а меня, — Шеф по привычке шутил даже в самых тяжелых ситуациях. Он сделал глоток и закашлялся. — Что за гадость? Дай-ка почитать... О, на мухоморах, отлично!
— А что, — глаза оборотня лукаво блеснули, — викинги пили и не жаловались.
— Викинги были вот, — Шеферель выразительно постучал по остаткам стойки, — вот что твой дуб.
Оба замолчали.
— Я обязан тебе жизнью, — тихо сказал Оскар. Он повернулся и посмотрел на Шефереля. — Ты спас меня. И я поклялся вечно служить тебе.
— Вы, испанцы, такие церемонные, — хмыкнул Шеф. — Но да, клялся, было дело. Помнишь, ты еще порывался постоянно всех перебить? Температура под сорок, а туда же, воевать!
— Они уничтожили мой замок, — скрипнул зубами оборотень, — пытались убить мою семью!
— Знаю! Ты это в бреду повторял каждые пять минут — хоть часы сверяй, — Шеферель пододвинул кружку Оскару. — А на меня зато в той гостинице очень сильно косились, когда выяснилось, что у меня на кровати больной мальчик лежит.
— Мне было восемнадцать, я уже был не мальчик! — с улыбкой возразил Оскар.
— А мне тогда перевалило за пять тысяч, и для меня ты всегда будешь мальчик! — Шеф выразительно хлопнул рукой по столу. — И вообще. Вид у тебя был, когда я тебе объяснял что да как... Priceless, как теперь говорят.
— Я бы на тебя посмотрел, если бы тебе рассказали, что ты три дня провалялся в горячке, а до этого превратился в пантеру и разнес половину вражеских воинов!
— Мне в детстве и не такое рассказывали, — Шеф улыбнулся было, но улыбка его вдруг будто замерзла и сошла с лица невидимой тенью.
Оскар оглянулся на Шефереля, но тот не отрываясь смотрел в темноту кружки, сведя пшеничные брови и поджав губы.
— Как ты?
— Ничего, — Шеферель поспешно кивнул. Слишком поспешно. — Рука только болит. Или мне лучше говорить лапа?
— М?
— Иногда... После того, что я сделал тогда в больнице для Черны, у меня иногда проступает чешуя. И порой когти, — шеф сглотнул. — Обычно я успеваю взять все под контроль, но если заметят... Сам понимаешь.
Оборотень молча кивнул, внимательно глядя на своего начальника и господина.
— Что говорит Борменталь?
— Что я поправлюсь, — Шеф оторвал взгляд от кружки и посмотрел в янтарные глаза своего подопечного, — возможно. Может быть. Если повезет, — его голос дрогнул. — Но скорее всего, пойдет по нарастающей. Мне надо уезжать из города. Пока я не превратился полностью.
— Нет!.. — выдохнул Оскар. Он как-то разом осунулся, плечи поникли. — Но ведь ты держался так долго...
— Да, — Шеферель невесело хмыкнул в глубину кружки и сделал глоток. — Слишком долго. Знаешь, никто из наших никогда не проводил столько времени не в естественной форме. Это немыслимо. Максимум, который я знал — пара месяцев. А я уже... — он сделал еще одни глоток и со стуком поставил кружку на место. — Слишком долго. Нельзя было обращаться к своей природе. Я как Штирлиц, который вдруг пришел в Гестапо в буденовке...
Они снова помолчали.
— Что собираешься делать? — тихо спросил Оскар. — Уедешь?
— Не уеду — превращусь. Превращусь — меня заберет Город. Черт знает, что тогда со мной будет. Может, сохраню какие-то остатки разума, а может, меня просто поглотит туман — и все.
— Так ты уедешь.
— Я не могу, — Шеф с силой ударил по стойке кулаком, оставив в дереве вмятину. — Я не могу уехать, ты же знаешь. Это место умрет без меня.
— А ты умрешь с ним.
— И еще Чирик...
Оскар глухо застонал.
— О нет, опять! Это какая-то проклятая семья!
— Все хуже, — Шеф достал из пачки сигарету и прикурил. Его руки чуть тряслись, — все хуже, чем ты думаешь.
Оскар вопросительно приподнял брови.
— С тех пор, как Нина погибла, она осталась жить у меня. Недавно я вывез ее в город и отправил на работу. Все устроил, ты знаешь, — он покачал головой, будто смеясь сам над собой, — я даже подругу ей нашел, ты не поверишь. Виктор очень кстати привез какую-то американскую вампиршу с тяжелой судьбой, вот я их и свел, отправив Вниз...