— Не могу! — Шеф страдальчески свел брови. — Отличный работник, хоть и подлиза!
Я вздохнула: вот так на работе и остаются всякие мымры.
Мы шли вперед по коридору. Впереди была колонна, и Шеф прижал меня к себе, не давая в нее врезаться. Только тут я поняла, что его рука до сих пор покоится на моей талии. Мне стало как-то неудобно. Пока я размышляла, как бы мне так выкрутиться, чтобы не создавать неловкого положения, впереди показались еще одна колонна. Как будто чтобы не врезаться в нее, я легко вывернулась из объятий Шефа.
— Кстати, Александр Дмитриевич... — начала я, но Шеф меня тут же оборвал:
— Никаких Александров Дмитриевичей! — Он поморщился. — Это не мое настоящее имя, а официальное, для документов. Я уже привык, что близкие друзья зовут меня «Шеф», так что будь добра...
Оказаться в числе близких друзей высочайшего начальства было приятно, но я все же не удержалась от шпильки:
— Очень... корпоративненько!
Он улыбнулся, от чего в уголках глаз пошли мелкие морщинки.
Мы шли вперед, и снующие туда-сюда сотрудники с любопытством на нас поглядывали. Кто со злобой, кто просто с интересом. Но чувствовала я себя под такими хоть и скрытыми, но внимательными взглядами очень неловко.
— Шеф, — наконец сдалась я, — я, пожалуй, вернусь к этой милой женщине и все доделаю. Заодно, узнаю, куда она меня заселила. Кстати, а что вы там искали, а то мы как-то...
Он оторвался от своих мыслей и пару мгновений непонимающе на меня смотрел. Потом его глаза приняли осмысленное выражение.
— Ну, во-первых, бумаги еще не готовы, и она все равно принесет их мне на подпись — бюрократия, она везде бюрократия. Даже у нас. А во-вторых, я действительно искал тебя.
Я недоуменно на него покосилась.
— Что, опять где-нибудь запрете и будете мучить?
— Нет, — он улыбнулся, — я просто не могу найти Оскара и подумал, может ты знаешь...
Я мгновенно помрачнела и уставилась в пол.
— Я тоже понятия не имею, где он, — сказала я как можно безразличнее, — он сдал меня лисичкам и куда-то исчез.
Шеф резко остановился и с легкой печальной полуулыбкой начал меня разглядывать. Как ни старалась я сделать равнодушное лицо, обиды на Оскара, провозившегося со мной столько времени и вдруг бросившего среди бела дня, скрыть не удалось.
— Эге... — он вздохнул. — А без кофе все же не обойтись. Пошли.
Он подтолкнул меня вперед, и вскоре мы оказались в его кабинете. Я без приглашения плюхнулась в уже закрепившееся за мной угловое кресло. Шеф полез в шкаф за кофе, но к моему искреннему удивлению, вытащил оттуда приземистый хрустальный графин с янтарной жидкостью.
— Виски, — ответил он на мой немой вопрос и поставил графин на стол.
— Я не пью, — запротестовала я.
— Правильно не пьешь, — поддержал меня Шеф, наполняя два низких бокала льдом и пододвигая один мне, — вам, оборотням, вообще нельзя. Вы потом не можете четко превратиться. Такая умора получается...
Он налил нам шотландского самогона на два пальца.
— ... но иначе я ничего не расскажу тебе об Оскаре.
Горло обожгло, и я стала хватать ртом воздух.
— Гадость!
Шеф рассмеялся, отпив их своего бокала.
— Ничего ты не понимаешь в гадости! Вот что мне однажды пришлось пить...
— Вы про Оскара обещали, — бесцеремонно напомнила я ему, видя, что он готов пуститься в воспоминания о своей бурной юности. Интересно, сколько же ему на самом деле лет?
— Оскар... — Шеф вздохнул, поставив бокал на стол, и вытащил трубку. — Оскар — краса и гордость нашего скромного заведения. Причем краса в той же степени, что и гордость, если ты меня понимаешь...
Я кивнула. Ни в том, ни в другом сомнений не возникало.
— Существо он очень занятое, — продолжал Шеф, и я с удивлением отметила, как легко он заменил слово «человек», — на нем фактически половина всей конторы. Да-да, он не только оборотнями занимается. На нем еще вампиры висят, суккубы-инкубы всякие, часть ведьм, что поагрессивнее...
Вампиры. Ведьмы. Мне как-то не приходило в голову, сколько тут всякой нечисти работает кроме нас... Видимо, лицо у меня стало уж очень выразительное, а глаза слишком большие, так как Шеф оборвал себя на полуслове и продолжил:
— Хотя юридически я здесь самый главный начальник, на самом деле всю работу мы с ним делаем вдвоем, — он покрутил кубики льда на две своего бокала, и они застучали друг о друга с приятным звуком.
Что ж, это объясняет их панибратский стиль общения.
— Он и так угрохал на тебя массу времени...
Мне стало обидно.