Шеф поболтал кофейную гущу на дне и залпом выпил. Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
— Убейте меня? — попросила я.
Он невесело улыбнулся:
— Оскар предупреждал, что будет трудно.
— Да! — я в отчаянии взмахнула руками, сворачивая со стола тяжелое пресс-папье в форме дракона. — Но я думала, что будут тренировки и что-то еще, но не...
Я замолчала, уронив голову на руки.
— Шеф, с таким совершенством вообще рядом находиться-то можно?
— Вот и узнаешь, — он подмигнул мне, — вам вместе несколько месяцев придется провести. Каждый день.
Я застонала и встала, собираясь уйти. Шеф попыхивал трубкой, кося на меня ярко-голубым глазом.
— А она, — я перевела дыхание, — а она зато старая, вот!
Послышался кашель и сдавленное хихиканье.
Затылок домчал меня до дома, и я впервые подумала о своем жилище с облегчением, а не просто с радостью. Швейцар распахнул дверь, и я быстро скользнула к себе.
Белизна ковров поражала, и я скинула кеды сразу за дверью. Потом посмотрела выше — и приподняла джинсы. Потом вспомнила, сколько я не была в жилом помещении и в ванной вообще — и пошла ее искать. Интересно, это все так кочуют из офиса домой и тут же обратно, или только мне пока что везет?
Ванная нашлась не сразу — я ее просто не замечала. Оригинальным дизайнерским решением она располагалась в самом центре моей квартирки, этаким домиком внутри домика, облицованная снаружи темным деревом и заставленная полочками. Внутри все оказалось выше всяких похвал: черный кафель и белые аксессуары. Белый коврик на полу, белая вешалка для одежды — с черным, правда, халатом. Шелковым. Я нервно хихикнула — сколько такой стоил, даже представить было страшно.
Пол оказался с подогревом — мечта всей жизни. Я брезгливо сбросила с себя футболку и джинсы и огляделась в поисках чего-то типа корзины для грязного белья. Она нашлась в другом углу ванной, рядом с черным унитазом на львиных лапах.
Я задумчиво оглядела полки. Выбор поражал: казалось, сюда просто стащили весь ассортимент какого-нибудь гламурного магазина. Мыло всех форм и цветов, шампуни, кондиционеры и гели для душа занимали чуть ли не полстены, а в шкафчике нашлись огромные тяжелые свечи.
Искренне надеясь, что меня сейчас никто никуда не выдернет, и что полученная смесь не взорвется, я высыпала в почти полную ванну все, название чему знала. Сначала меня одолела легкая жадность, обусловленная вечной нехваткой денег — всего надо поменьше, чтобы хватило на подольше, — но я взяла себя в руки и сыпала почти не глядя. Ломать привычки оказалось неожиданно приятно. Подобрав волосы и представив себя героиней какого-нибудь фильма, я с наслаждением улеглась в воду. Как ни странно, ядерная смесь не прожгла мне кожу, а наоборот, подействовала расслабляюще. Раздражало только одно: я немного всплыла над дном ванны. Сначала я подумала, что мне показалось, но нет — и я правда не чувствовала его под спиной. Стало как-то не по себе.
Плюнув на данный себе в обиде зарок не звонить Оскару, я потянулась за мобильником.
Гудок, второй, третий...
— Оскар, — голос немного удивленный и, кажется, радостный. Или мне показалось?
— Оскар, — начала я плаксивым тоном, — я всплываю в ванной! Я говно?..
Оскар хрюкнул и закашлялся.
— Гхм... Нет, — наконец он справился с голосом, — ты не... Не продукт жизнедеятельности. Это нормально при твоей форме трансформации. Она подразумевает крылья, а значит — полеты. А для полетов нужны легкие кости. Они просто становятся полыми.
— Полыми? — переспросила я в замешательстве. Стало как-то противно. — То есть... Они будут легче ломаться, да?
Оскар засмеялся:
— Ты же оборотень! Нет, конечно!
Я облегченно выдохнула. Мы помолчали.
— Слушай, у меня тут нет часов, сколько сейчас времени? Что вообще за время суток?
Кажется, он улыбнулся.
— Сейчас поздний вечер, почти полночь. Ты когда спала последний раз?
— Не помню, — честно призналась я, — кажется, еще в подвале.
— Тогда очень советую вылезать из ванны и спать. Насколько я знаю, у тебя там есть, где расположиться.
— О, да! — я с наслаждением бухнулась обратно в воду, подняв тучу брызг и расплескав пену. — Что есть, то есть!
Снова повисла тишина. Я уже собралась было прощаться, но тут Оскар снова заговорил.
— Вы сегодня встречались с Жанной?