Я присела на подоконник у второго окна и с удовольствием прикурила. В стекло забили первые тяжелые капли, и я резко ощутила тепло своего дома: ноги утопают в ковре, незаметные батареи греют воздух... Может быть, не так все и плохо?
К запиликавшему мобильнику я бросилась со всех ног и раньше обязательно упала бы. Теперь же я просто аккуратно кувырнулась через голову, и схватила трубку. Номер скрыт — ну конечно, у нас только один такой таинственный.
— Привет, — радостно поздоровался Шеф, — наш оскароносный опять на всех четырех, так что выдавать новую порцию теории придется мне. Хватай вещи, дуй сюда, машину я уже прислал.
Я едва успевала осознать все обилие информации.
— Ага, еду. А что за машина, как опознать?
Шеф легко засмеялся.
— Черный «Майбах».
— Мне это ничего не говорит, — я пожала плечами, — какая у него эмблема?
— Боже-боже, дикие оборотни, не знает, как Майбах выглядит! — засмеялся Шеф, — две буквы «М» в треугольнике, навевает мысли об Америке 20-ых.
— Ну да, как сейчас помню Америку 20-ых! — пробурчала я.
Навернув по квартире пару панических кругов, я все же смогла найти приличную одежду — основную часть моих запасов составляли вещи для тренировок, то есть спортивные брюки, майки и прочие футболки. Стоит ли говорить, что они надоели мне до смерти, так что я была ужасно рада одеться во что-то поприличнее.
В холле меня уже почти поймал пухлый Ипполит, но я пролетела мимо него, кажется, прожигая дорожку в ковре, и бросила ключи. «Отлично выглядите!.. » — донеслось мне в спину. Хотелось бы верить, но не могу: одежда снова становилась велика и висела мешком.
Очаровательный швейцар на входе, привыкший видеть меня сонной и усталой, сейчас едва успел распахнуть дверь. Выскочив наружу, я в замешательстве оглядела тротуар перед дверью — черных машин было множество, и каждая из них могла оказаться этим самым «Майбахом». К счастью, в этот момент рядом с одной из машин, стоящей несколько правее остальных, материализовался человек в черном и распахнул дверь.
На беглый взгляд, которым я успела его окинуть, он не казался очередным Затылком. Хоть глаза его и скрывали очки, это были не опостылевшие мне уже «капли», а что-то узкое, поблескивающее хромом, явно дизайнерское и дорогое, подобранное специально для него. Да и вездесущей пружинки связи не виднелось у правого уха.
— Мадемуазель, — он учтиво улыбнулся мне в зеркало заднего вида, — едем?
— Да-да, поехали, — поспешно кивнула я. Если вдуматься, я даже не могла точно сказать, почему так спешила и волновалась. Просто что-то внутри меня горело, не давая сидеть спокойно, и гнало вперед. Сердце колотилось, и совсем недавно мне бы стало плохо от волнения, но теперь я умела брать себя в руки. Хотя бы физически.
Машина рванула с места, и плавность движений шофера только усиливала контраст с нашей скоростью. Это было совсем не похоже на езду с лисичками на их Феррари. Их машины, даром что красные, будто бы кричали во все горло «Посмотрите на нас! Мы дорогие и шикарные!». Майбах излучал спокойствие и самодостаточность, хоть и выглядел совершенно обычно — я бы не отличила его от десятка похожих. Так по-настоящему богатый человек в обычной жизни никогда не одевается броско, но нет-нет, да и блеснет бриллиант в платиновой запонке.
Молчание мешало мне преодолеть волнение, и я, цокая зубом о ноготь, решила завязать разговор.
— Как вас зовут?
— О, простите, — он передвинул рычаг коробки передач и плавно повернул руль, обгоняя какой-то зазевавшийся мерседес, — я не представился. Я Дэвид, мэм.
— Ой, — я поморщилась, — ради Бога, оставьте это «мэм»! Мы же не в Англии!
— Я там родился, — улыбнулся Дэвид, успевая следить за дорогой и посматривать на меня в зеркало, — для меня это привычка. Но, как вам будет угодно!
— А говорите совершенно чисто! — удивилась я, подаваясь вперед и совершенно неподобающим образом повисая на спинке переднего сиденья.
— Я много лет провел в России, — снова улыбнулся Дэвид, — меня привез сюда сэр Алекзандер.
Я на мгновение нахмурилась, пытаясь понять, о ком он говорит, но потом сообразила, что это очередное имя Шефа.
— Хорошая машина, — похвалила я, и мне показалось, что Дэвид снисходительно фыркнул, — я едва успеваю различать пейзаж за окном.
— Лучшая своего класса, — Дэвид кивнул, вновь переводя машину на другую полосу, — и одна из лучших в коллекции сэра Алекзандера.