Мы помолчали.
— И как их убирают?
— Оружие на них не действует. Понимаешь?
— Начинаю... — я задумчиво кивнула, уперевшись щекой в ладонь.
— Вот и умница, — он протянули мне сигарету, которую я автоматически прикурила.
Шеф чуть улыбнулся, разглядывая меня. А я пыталась понять и принять все, что он мне только что рассказал. Так вот в чем моя задача — убивать неких существ, которым даже названия нет... Не удивительно, что мне так долго ничего не говорили!
— Ну, что скажешь? — Шеф чуть наклонил голову и улыбнулся.
Я затянулась и выпустила несколько колечек.
— Знаете, Шеф, можете считать меня аморальной, но мне совершенно не претит мысль об убийстве неких невнятных тварей, которые угрожают моему городу.
Он рассмеялся:
— Вот уж не ожидал! Обычно приходится долго втолковывать, что это необходимо и объяснять, что другого пути нет! А тут — полная готовность!
— А что, — я пожала плечами, — это моя работа, все равно я ни на что другое не пригодна! Куда деть оборотня!
— Ну, некоторые в цирке работают. Знаешь, фокусы, где была девушка, а стал тигр?
Я рассмеялась.
— А я-то всегда гадала, как это делается...
— Ладно, шутки в сторону, — Шеф встал с кресла, и я невольно поднялась вместе с ним. — Ты все поняла?
— Да.
— Тогда собирайся — мы идем Вниз.
Глава 17
Накинув извечный плащ и оправив рукава белоснежной рубашки, Шеф вышел из кабинета, пропуская меня вперед. В глаза бросилось то, что на этот раз он погасил в нем свет и запер дверь, но вертевшийся на кончике языка вопрос я решила не озвучивать.
Вопреки моим ожиданиям, мы пошли не через главный вход, а свернули налево, к черному.
— Тут ближе, да и светиться лишний раз не хочу, — пояснил Шеф, открывая дверь и давая мне проскользнуть у него под рукой. На мгновение я почувствовала запах его одеколона — резкий и притягательный, ветром и морем, который тут же исчез.
Мы спускались вниз пролет за пролетом, и я невольно вспомнила тот первый день, с которого все началось, когда Оскар почти бегом тащил меня вверх по этой лестнице.
— Откуда здесь все-таки свет? — не удержалась я, — Меня уже давно мучает этот вопрос!
Шеф улыбнулся — хоть и не совсем четко, но я все же видела его лицо.
— Ах, Чирик-Чирик, когда же ты поймешь! Нет здесь света! Только пара окон под потолком — это ты так видишь!
Я только вздохнула — удивляться уже устала.
Мы вышли под легкий моросящий дождик, и я инстинктивно втянула голову в плечи. Подул долгий холодный ветер, пробирающий до костей, и я запахнула плотнее свою куртку. В городе начиналось утро, и ночная мгла, совершенно непроницаемая в это время года, начинала отступать. Глазу это еще было незаметно, но уже чувствовалось — по запаху, по звуку шин автомобилей, но спешащим куда-то людям. В зданиях там и тут уже был включен свет, и желтые окна напоминали пробитые карточки «на работу явился». Оранжевые фонари высвечивали редкие снежинки — потепление закончилось, зима вернулась в Питер.
— Идем, — Шеф взял меня за руку повышел локтя и потянул в сторону. Я пыталась предположить, где же может находиться таинственный переход в теневой Петербург, и обшаривала глазами окрестности. Ничего эдакого на глаза не попадалось. Обыденность начинающегося дня вообще портила все впечатление. Думать о переходе в другой мир, глядя как закутанные в ватники торговцы раскладывают на лотках свои безделушки для туристов, было откровенно трудно. Да еще и пальцы отмерзали.
Шеф с легким интересом наблюдал за мной, а я — за ним. От ветра у меня в глазах стояли слезы, которые стекали по щекам вниз, а кончик носа покраснел и отмерз. Зато моему начальству все было не по чем: волосы слегка растрепало, но как-то изящно, полы плаща героически бились за спиной, а надвигающийся мороз его, кажется, вообще не касался.
— Это что, секретная тепловая техника? — заныла я, когда выяснилось, что даже мои теплые и в общем-то довольно густые волосы не спасают уши от холода. — Я тоже хочу-у-у...
— Мне очень жаль, но нет, — Шеф слегка приобнял меня за плечи, чтобы я не сбилась с курса, потому что под порывами ветра меня постоянно сносило куда-то влево, — это просто особенности моего организма. Я мерзну, начиная от минус сотни градусов.
Я завистливо взвыла. Я люблю Питер, но погода сводит меня с ума.
Мы подошли к Александрийскому столпу, и я в нерешительности остановилась.
— Нам что, сюда? — я обернулась к ухмыляющемуся Шефу, выставив в сторону столпа замерзший палец. Желтые ограждения доставали мне примерно до пояса, и дополняли ситуации абсурдности.