Когда импровизированная аудиенция закончилось, он нашел меня взглядом в зале и махнул, чтобы я шла за ним. По пути он коротко чмокнул Айджес в щеку.
— Вот что, дорогая моя, — начал Шеф, когда за мной закрылась дверь его кабинета, — больше ты вниз не ходок.
— Что?! — взорвалась я, чуть не взлетая на месте вертикально вверх — даже спину заломило от напомнивших о себе крыльях.
— Спокойнее, — усмехнулся босс, присаживаясь на край стола и закуривая, — а то ты мне начинаешь уже напомнить ту рыбку, которая как поволнуется, так сразу в шарик превращается.
Я злобно зыркнула на него и попыталась взять себя в руки.
— Ну почему?!
— Потому что там творится черти что, — он развел руками в стороны, — и даже опытные сотрудники чувствуют себя настороженно и неуютно! Кто знает, что преподнесет нам Нижний Город теперь!
— Но я...
— Именно что ты, — оборвал меня Шеф, — тебе всего двадцать пять. А там теперь не по себе тем, кому уже по двести двадцать пять! Все, это не обсуждается, — он легко шлепнул по одной из бесконечных папок на столе, давай понять, что тема закрыта.
— И что мне теперь делать? — я стервозно сложила руки на груди. — Помогать вам отчеты разгребать?
— И не надейся, — Шеф на мгновение прикрыл глаза и устало потер виски, — бумажки — моя стихия, я из них гнездо вью. Нет, ты пойдешь дежурить наверх.
— Наверх? — не поняла я, мгновенно растеряв всю свою стервозность. — Это как?
— Ты же не думаешь, что в городе не остается никого странного? Я тебе скажу, до черта и больше, — Шеф обошел стол, берясь за трубку телефона. — Вот за ними и будете приглядывать. Что-то типа патруля...
— Патруля?
— Именно, — он несколько раз повернул диск телефона, — могу тебе повязку «Дружинник» выдать.
Я хотела что-то возразить, но в итоге просто устало шлепнулась в одно из кресел, ожидая инструкций.
— Зайди ко мне, — сказал Шеф в телефон и положил трубку, — кстати, дежурить тебе с Дэвидом, поздравляю.
— Дэвидом? — я не поверила своим ушам. — Вашим шофером?!
— Ну, — Шеф лукаво улыбнулся, — он еще и капитан Наземки.
В общем, вот так примерно и вышло, что мы с Дэвидом шли прочь от института через Дворцовый мост, и я тихо ругалась себе под нос. Мокрый снег с дождем, приправленный ветром, дующим сразу отовсюду — наше фирменное питерское блюдо — бил в лицо и глаза, заставляя щуриться и поднимать воротник.
Шофер шагал рядом легко и свободно, снег только припорашивал его темные волосы и оседал эполетами на плечах.
— Ты зря дуешься на сэра Алекзандера, — наконец заговорил он, когда мы перешли мост и оказались около Ростральных Колонн, — он беспокоится о тебе и хочет добра.
— Бобра он хочет! — огрызнулась я. — Нужно оно мне, его добро и его забота?! Да я всю жизнь прожила постоянно с оглядкой, постоянно ничего и никак не происходило! А тут — нате вам, давайте меня опять защищать! Он мне что, отец? Или может, мама?!
Снежинки садись на мое разгоряченное лицо. Дэвид смотрел на меня с легкой иронией.
— А тебе, значит, надо на передовую?
— А почему нет? — я засунула руки поглубже в карманы куртки. — Для чего я еще нужна? Умом не отличаюсь, вообще... ничем вообще не отличаюсь. А так у меня есть шансы сделать что-то, понимаешь?
Я взглянула на него. Кажется, Дэвид и правда пытался меня понять.
— Ну и, — я решительно шмыгнула носом, — да, очень хочется быть крутой теткой. Ну, знаешь, как Лара Крофт...
Дэвид помолчал. Мы подошли к самой Стрелке, врезающейся в Неву и будто вспарывающей ее.
— Ты ориентируешься на кино, — вздохнул он, — и совершенно не представляешь, что происходил на самом деле.
— Пока меня не будут подпускать — и не представлю.
Мы шли какими-то закоулками, которые Дэвид называл «университетские переулки». Они начинались как-то совершенно внезапно и уходили куда-то в темную глубь. За спиной был еще нарядный, светящийся центр, Стрелка и Колонны, а повернешь голову — и только темнота. В которой что-то есть.
То, что темнота эта не пуста, точнее, наполнена не только старыми зданиями и растениями, до меня дошло, когда боковое зрение уловило какое-то легкое движение. Я дернулась, обернулась, пытаясь уловить неясный образ, но тщетно — меня снова окружал только ночной воздух.
Дэвид рассмеялся:
— А я все ждал, когда же ты заметишь!
— Замечу что? — недовольно пробурчала я, вглядываясь в ночь. Там что-то шевелилось, но на самом краю зрения, и стоило повернуть голову — замирало.