Амистад еще раз просканировал окрестности на предмет наличия какой-нибудь гадости, заметил вдалеке шагавшую среди флей-травы геройну, не подозревавшую о том, что ее преследовал сомоняк. Но направлялись они в другую сторону, поэтому Амистад мысленно подключился к башням ближайшей секции ограды и деактивировал их – а то еще примут уткотрепа, который шел сюда, за дикого. Затем дрон развернулся и посмотрел на грузовой шаттл.
Всегда находился кто-то, не понимающий намеков. Всегда находился кто-то, у кого жажда богатства пересиливала любой страх перед государственными ИИ. И этим кем-то в данном случае – и тут нет ничего удивительного – был капитан хуперского звездолета. Сейчас он, натянув на голову капюшон, сидел на одной из посадочных ног шаттла, покуривал палисандровую трубку и поджидал пассажира.
Правовой статус единственного разумного эшетера этой планеты, равно как и самой планеты, являлся проблематичным, тем более что положение оспаривал двухмиллионолетний эшетерский ИИ. Этот внегосударственный теократический мир Государство поглотило после кровавой революции, поместив его в длительный карантин, но со странным пришествием Ткача планета стала протекторатом, а теперь вот – «ассоциированным членом» Государства, причем данный термин никогда раньше не применялся. Ткач, изучая новые возможности, которые гарантировал этот статус, обнаружил, что обладал практически теми же правами, что и гражданин Государства. Никто по-настоящему об этом не задумывался, пока не стало очевидным: Ткач желал воспользоваться сетью телепортов. К счастью, из-за того что планета еще недавно находилась на карантине, единственный телепорт в системе располагался на спутнике Бремара, Флинте. Государственные ИИ согласились с тем, что Ткач вправе использовать сеть, только вот «забыли» о том, что эшетера сначала нужно доставить на Флинт. Но Ткач организовал собственную коммуникационную сеть, и вот, пожалуйста, – прибыл шаттл. Поразмышляв еще немного, Амистад спланировал к шаттлу и тяжело приземлился возле хупера. Возможно, еще не поздно его отпугнуть?
Хупер даже не пошевелился. Он выпустил очередной клуб табачного дыма, на миг скрывшись за ним, потом взмахом ладони отогнал серое облако и откинул капюшон, обнажив лысую, как колено, голову. Он изучал Амистада с умеренным любопытством, а Амистад, в свою очередь, изучал его. Мужчина был высок, крепко сбит, кожа его синела от кольцевидных шрамов, но уже то, что он не носил мимикрикостюм, как сперва показалось дрону, и при этом даже не думал задыхаться, дало Амистаду понять, что напугать типа – не вариант. Он, выходит, был из Старых Капитанов и не нуждался в воздухе – ну, по крайней мере, какое-то время не нуждался вообще практически ни в чем, чтобы оставаться живым, и, таким образом, почти не боялся, что что-либо убьет его.
– Так вот ты какой, здешний дрон-охранник, важная птица, – сказал хупер, ткнув черенком трубки в сторону Амистада.
– Да, я Амистад.
– Ты явился попробовать убедить меня уйти?
Что ж, сила тут не сработает, но, возможно, поможет что-то еще?
– Сколько тебе платят? – спросил Амистад.
– Достаточно, – вполне ожидаемо ответил Старый Капитан.
– Сколько бы там ни было, Государство способно заплатить больше за твое отсутствие здесь, – все-таки попытался Амистад.
Мужчина покачал головой и досадливо цыкнул:
– Я не уйду и не упущу нового потенциально важного клиента. На что это будет похоже?
– Ровно тонна алмазного сланца, – предложил Амистад.
Капитан долго разглядывал Амистала, потом потянулся к карману, вытащил оттуда сложенный лист бумаги, развернул его и принялся изучать. Это был один из знаменитых нерушимых бумажных контрактов Спаттерджея, покруче даже договоров, скрепленных рукопожатием и ДНК под бдительным взором ИИ, но Амистада радовало уже то, что он хотя бы заставил мужчину заново перечитать этот маленький листок. Однако через минуту человек свернул бумагу, опять покачал головой и убрал контракт в карман.