– Мы в порядке, – сообщил я, когда мы поднялись и уселись наконец в кресла.
Долю секунды спустя я увидел пять ярких звезд, несшихся на нас в ночи, и ощутил, как почва ушла у меня из-под ног. Я обладал весьма эффектными способностями, умел думать и действовать быстро, но что я мог поделать с ракетами, выпущенными из замка мистера Пейса? Может, мне и удалось бы увернуться от одной-двух, но не от всех пяти разом. Потом ночь озарили вспышки взрывов, и я заметил один из снарядов, который, пронесшись по снижавшейся спирали, врезался в склон ближайшей горы и взорвался, оставив глубокую воронку.
– Мог бы сделать это и раньше, – заметила Рисс, появляясь на пульте и глядя на поднимавшееся облако раскаленных обломков.
– Конечно, – ответил Флейт, – но я не хотел вмешиваться на тот случай, если у всего происходящего здесь есть определенная цель.
Защелкивая ремень безопасности, я чувствовал себя глупо. В решающий момент я совершенно забыл о том, что у меня был зависший на орбите вооруженный государственный истребитель и я мог испепелить мистера Пейса всего лишь мыслью. Я откинулся на спинку кресла, однако мной владело не только облегчение, но и недоумение. Ведь наверняка же мистер Пейс тоже об этом знал?
Свёрл
– Бросайте всё, кроме оружия! – велел Свёрл. – Идите к телепорту немедленно!
Но даже в тот момент, когда он передавал детям приказ, Свёрл понимал: возможно, уже слишком поздно. Разве не наивно было считать, что государственные ИИ подчинились своим же законам и вывели из системы Масады все военные силы? Разве не наивно было думать, что у них не найдется парочки ПЗУ, чтобы метнуть в него? Нет, Пенни Рояла никто не назвал бы наивным. То, что Свёрл откроет телепорт к Масаде, ИИ считал неизбежным. Но Черный ИИ никогда бы не подверг то, что он строил здесь, столь очевидному риску уничтожения.
Черные шипы прочертили на мениске четкие линии, а потом из врат выпала громоздкая фигура, забарахтавшись в невесомости. Гигантское неуклюжее существо выглядело почти комичным… Почти. Свёрл изумленно разглядывал уткотрепа, воскрешенного эшетера, которого называли Ткачом, пока вдруг не сообразил, что тот шагнул с герметизированной базы на Флинте прямиком в вакуум и сейчас, возможно, умирает. Однако, когда Свёрл уже собирался отменить приказ Бсоролу и остальным, зверь вдруг подобрался, обрел устойчивость, поджал задние ноги и сел, зависнув в вакууме эдакой пирамидой, как будто под ним внезапно материализовалась некая невидимая твердь. Короткое сканирование принесло очень странные результаты, но Ткача определенно окружал воздушный пузырь под давлением, хотя понять природу защитной герметичной оболочки было затруднительно. Поверхность пузыря постоянно колебалась… в сущности, она сама себя ткала.
Паника Свёрла пошла на убыль. Так вот что планировал Пенни Роял… Но спокойствие длилось всего секунду – пока из мениска не появилась другая фигура. Что, и это предвидел Черный ИИ? Блестящий скорпион тут же стабилизировался в невесомости и начал медленно вращаться, озирая окружающее пространство. Это, конечно, несколько лучше ПЗУ, но, возможно, хуже, чем штурмовые силы. Скорпион был Амистадом, боевым дроном старой школы, продвинутым до статуса планетарного ИИ, однако, несомненно, свое прежнее оружие он сохранил. Он напичкан техникой, его мощности хватит, чтобы отправить в полет небольшой ударный корабль, он оснащен атомными лучами, кросс-спектральными лазерами, у него наверняка были рельсотрон и широкий ассортимент ракет и мин… Дела могли стать очень скверными – и очень быстро.
– Телепортационная связь со спутником Масады Флинтом закрыта, – доложил ИИ телепорта.
– Отлично, – ответил Свёрл. – Привет, Амистад.
– Свёрл, – откликнулся дрон. – Не дергайся и не жми на курки, я тут как турист.
Он повернулся к тому, что было носом станции.
– Интересное зрелище.
В теле Цеха 101 зияли новые бреши, и проникавший сквозь них свет гипергиганта играл с золотистыми тенями на внутренней структуре полушария, которая выглядела органической. На глазах Амистада лицевая сторона отсека конечной сборки, примыкавшая к госпиталю, начала исчезать, впуская еще больше сияния. Свёрл, наблюдавший через уцелевшие камеры, видел всю станцию насквозь и знал, что сейчас устройство отвлеклось от плетения края полусферы, чтобы откусить и переварить новые материалы. Проверив достижения машины, он убедился, что полушарие готово больше чем наполовину и устройство скоро вернется к работе.