– И что подумают об этом твои хозяева из Государства – те, которые послали флотилию, чтобы уничтожить станцию? – спросил он.
Амистад небрежно отмахнулся клешней.
– Сомневаюсь, что у меня есть какие-либо «хозяева», поскольку, прежде чем шагнуть в телепорт, я отказался от должности. – Помолчав секунду, скорпион добавил: – В любом случае, полагаю, присутствие флотилии уже излишне. Мои «хозяева» не хотели, чтобы ты прибрал к клешням военный завод, производящий оружие. Хотя завод этот, похоже, стремительно исчезает.
Амистад приподнялся, повернувшись в ту сторону, где сидел, цепляясь за балку, Свёрл. В это время Бсорол, Бсектил и оставшиеся вторинцы Свёрла окружили телепорт, замкнув дрона-скорпиона и Ткача в кольцо. Их организованность впечатляла. Прадоры разумно оценили угрозу и локализовали ее, но без приказа никто не стрелял.
– Не забывай, что я говорил о курках, – напомнил Амистад.
Пространство между ним и детьми Свёрла на миг наполнилось вспышками прицеливавшихся лазеров – возможно, чтобы просто прояснить ситуацию. В ответ несколько пулеметов развернулись, и лазеры замерцали снова – на этот раз со стороны прадоров.
А Свёрл еще колебался. Если он оставит детей здесь, то, несмотря на их зрелость, шансы на промах будут лишь повышаться, но если их отозвать… возможно, именно этого и ждет Амистад. Нет, в конце концов он решил довериться планам Пенни Рояла, тут же с неудовольствием припомнив замечание Спира насчет того, что он ищет что-то, во что можно верить.
– Бсорол, Бсектил, уходите, продолжайте заниматься тем, что делали, – велел он. – Сносите вещи в грузовоз.
А Ткач меж тем всё сидел в вакууме, время от времени поворачивая голову, чтобы взглянуть то на Амистада, то на одного из прадоров. Это существо как будто считало себя зрителем, а не уязвимой органической формой жизни, торчавшей на перекрестье прицелов такого количества оружия, которым можно было бы сровнять с землей целый город. А еще Свёрл отчего-то чувствовал, что уткотреп сдерживает веселье и может в любой момент разразиться хохотом. Но, когда прадоры, нарушив строй, отступили, Ткач тоже зашевелился.
Он отплыл от телепорта и повернулся лицом к механизму, который плел полусферу. Тот задергался, как пронзенный копьем зверь, – и вдруг резко остановился.
Всё внимание Свёрла вновь устремилось к Ткачу, который, точно безумный Будда, направлялся к зиявшей в боку станции дыре. В тяжелой клешне он держал какой-то замысловатый, но хлипкий на вид прибор. Свёрл не сомневался, Ткач просто отключил эшетерское устройство, но что теперь? Бывший прадор решил, что ему хочется взглянуть поближе – собственными глазами. Пробежав по балке, он оттолкнулся от нее, включил внутренний гравидвигатель и спланировал к Ткачу. Как и ожидалось, Амистад вскоре оказался рядом.
– Можешь сделать что-то с этим флотом? – спросил Свёрл.
– Я говорю с Гарротой прямо сейчас, – ответил дрон. – Он не слишком рад тому, что я здесь, и, кажется, думает, что может отдавать мне приказы. Вот что получается, когда сажаешь разум ударного корабля в дредноут. Комплекс Наполеона.
Они держались позади Ткача, который выплыл в одну из дыр под ослепительное сияние, почти потерявшись даже для сенсоров Свёрла. Проведя проверку, Свёрл обнаружил, что имеет дело не только со светом гипергиганта, но и еще с каким-то излучением странного диапазона поперек электромагнитного спектра, которое исходило от самой станции: инфракрасные лучи и микроволны, гамма-излучение и отчего-то одинокий высокий пик в ультрафиолете. Наверное, какой-то размягчающий процесс, при помощи которого устройство делало материю удобоваримой, решил Свёрл.
– Как думаешь, почему он здесь? – спросил Амистад.
– Не знаю, – увильнул Свёрл.
– Знаешь, – отрезал скорпион. – Это плата Пенни Роялу за предоставление биомеханической боевой машины. Но присутствие Ткача говорит нам еще кое о чем.
– А именно?
– Думаешь, эшетерскому устройству требуется какое-либо реальное вмешательство Ткача?
– Нет, – ответил Свёрл.
На вид эшетерская технология сильно превосходила государственную. Присутствие Ткача не казалось необходимым, разве что по какой-нибудь неясной духовной причине.
– Дело не сделано, – заявил Амистад.
– А…
Ну вот и объяснение. Объект, мерно возводимый здесь, мог быть частью текущей сделки. Возможно, Ткач явился сюда, чтобы присмотреть за операцией до ее завершения. Он, вероятно, упустил нечто необходимое или сохранял контроль, пока Пенни Роял не проведет последний платеж.