– Как-то всё неправильно, – передал я через форс.
– Тебе дали координаты, – откликнулся Флейт, – но без подробностей.
На мой форс поступила карта системы, и я внимательно изучил ее, пока умывался: солнце – красный гигант, россыпь планетоидов, похожих на обломки чего-то, образовавшие кольцо вокруг солнца… и орбитальный сосед, что было вообще-то странно. Сингулярности обращались друг вокруг друга, плюс каждая вращалась сама по себе, но делали они это абсолютно синхронно. Скорость вращения, массы – всё было у них одинаковым, что явно говорило об искусственном происхождении. Мы находились возле аномалии, созданной, вероятно, одной из мертвых рас. Вода из душа лилась теплая, но я содрогнулся.
– Приехали? – спросила Сепия.
В очередной раз всё во мне напряглось и затрепетало, когда я увидел ее обнаженной. Захотелось немедленно вернуться в постель – с ней. Но меня ждали разные дела, нерешенные вопросы, и, кроме того, недавно мы уже кое-чем занимались. Именно поэтому я раньше настраивал свои внутренние нанокомплексы на подавление либидо – чтобы не отвлекаться. Умом я понимал, что лучше всего поступить так же снова, но в глубине души, на грубом, примитивном уровне мне этого не хотелось. Вытираясь, я отправил Сепии присланные мне Флейтом данные и попытался не обращать внимания, когда она голышом шлепнулась обратно в кровать и улеглась на спину, закинув руку за голову, чуть разведя ноги, согнув одну в колене и поглаживая другой рукой бархатистое бедро…
Отбросив полотенце, я подхватил одежду и быстро натянул ее, сфокусировав форс на кольце обломков. Корабли, множество кораблей всех эпох, ведавших о космических путешествиях, корабли как человеческие, так и прадорские. Что же это за место? Я заново проиграл сцену, показанную мне Амистадом, но так ничего и не понял. Здесь произошло какое-то сражение? Нет, потому что тогда все суда были бы одного возраста.
– Какого черта всё это значит? – спросил я вслух.
– Это как водоворот, – сообщил по интеркому Флейт. – Или приливная заводь.
– Что за хрень?
– Тот странный У-пространственный эффект, проявившийся, когда мы вышли на поверхность, – часть всего этого, – объяснил разум вторинца. – Вращающиеся сингулярности чем-то подобны У-пространственной мине или ракете: они вытягивают объекты из У-пространства.
– Не думаю, что твои аналогии тут уместны, дитя прадора, – встряла в разговор Рисс.
– А какие аналогии приведешь ты, хитрозадая?
– Лежащий ниже участок подпространства подобен бутону насекомоядного растения, – сказала Рисс. – Всё, что проплывает мимо, соскальзывает туда и оказывается здесь, в точке Лагранжа.
– Ну, твоя аналогия ничем не лучше, – заявил Флейт и обратился ко мне: – Помнишь тот пластиковый мусор, который сбивался в одно место в земных океанах? Так вот, тут немного похоже.
– А как насчет того, чтобы просто объяснить, что здесь происходит?
– Ладно. Эффект, создаваемый сингулярностями сообща с солнцем, притягивает обломки к данной точке У-пространства и выбрасывает их в реал здесь же. Большинство реального мусора в У-пространстве – это корабли с поврежденными двигателями или части таких кораблей – вот мы и имеем то, что имеем.
– Значит, в какой-то степени это похоже на механизмы, которые использовались, чтобы убрать околоземную орбитальную грязь еще до Первой Диаспоры, – заметил я.
Ни Рисс, ни Флейт не ответили, размышляя, вероятно, над тем, что подразумевалось под словом «механизмы». А я продолжил:
– И кого же Пенни Роял тут «прирезал»?
– Ходили слухи… – начала Рисс.
– Слухи?
На этот раз пакет мне прислала Сепия. Открыл я его сразу. Да, тут была целая коллекция сплетен и слухов, но все они касались системы, подобной этой, с таким же полем обломков. Детали оставались смутными, но главное я понял: существовала колония мародеров, которые развлечения ради заставляли выживших драться друг с другом насмерть на арене. От таких историй о «пиратах» часто отмахивались, как от простых баек… но пират Джей Хуп и его приспешники существовали на самом деле – и были более чем реальны.
– Вот еще одно поле. – Флейт переслал новое изображение.
К этому моменту я уже оделся; Сепия с разочарованным видом уселась на край кровати. Потом она поднялась и прошествовала в душ, демонстративно покачивая бедрами. Я вздохнул. Что там насчет того, что секс низводит людей до возраста в пару десятков лет? Возможно, я ошибся, допустив всё это? Нет, я отверг подобную мысль. Наши отношения были приятным развлечением и не предполагали всех извечных брачных проблем молодых людей. Мне, в реальном исчислении, больше ста лет, а Сепия гораздо старше. Она лишь играла роль, чтобы приглушить скуку. И я сосредоточился на присланном Флейтом файле, а не на образе намыливавшейся под душем Сепии.