– И мы ничего не в силах сделать, – добавил Свёрл.
– Кое-что в силах, – ответил Амистад. – Ты, например, можешь открыть телепорт прямо сейчас.
Спир
«Нет, ты не умер» – такой была моя первая мысль.
Я не верил в жизнь после смерти в религиозном понимании и на собственном опыте знал, что воскрешение из мемпланта почти не влечет за собой таких неудобств. Плечо и голень горели от боли, миниатюрные прадоры рвали клешнями мозг, барабанили по черепу и по ребрам. Я дышал, но казалось, что в мои легкие кто-то залил клей. Одним глазом я вроде бы видел, другой словно застыл. Я заморгал, стараясь избавиться от серой пелены, и, разглядев наконец монтажную пену, наполовину заполнившую шлем, сообразил, почему один глаз не работает. Визор тупо сообщал о том, что я ранен и нуждаюсь в медицинской помощи и что мой скафандр утратил надежность. Я хихикнул, закашлялся – и волей-неволей сплюнул нечто кровавое в горловину шлема.
– Что смешного? – спросила Рисс.
Голос ее звучал глухо из-за набившейся мне в уши пены.
Ничего смешного, конечно, потому что я вспомнил о Сепии. Я лежал на боку. Нужно вставать, сейчас же. Пытаясь подтянуть под себя руки, я обнаружил, что перчатка скафандра прилипла к верхушке шлема, и нелепость этой ситуации едва не вырубила меня снова. Потянув, подергав и покачав ладонью из стороны в сторону, я наконец оторвал руку от макушки и осторожно, пошатываясь, поднялся на ноги. На земле горкой лежали черные кости вперемешку с оплавленными кусочками металла, припорошенные пылью, ломкими хлопьями и мелкими осколками кристалла, – всё, что осталось от мистера Пейса. Шагнув к праху, я наклонился, чтобы подобрать шип, а выпрямившись, едва подавил рвотный позыв.
– Она жива? – спросил я Рисс.
Змея-дрон уже убрала щебенку и пыталась разглядеть что-то сквозь лицевой щиток Сепии. Когда я увидел состояние ее скафандра, в животе у меня похолодело. Монтажная пена высовывалась отовсюду – так много было дыр. Правый ботинок отсутствовал, как и половина штанины. Нога ниже колена почернела, распухла и растрескалась. Взрыв, превративший броню шаттла в шрапнель, был очень мощным – ведь, чтобы пробить такие скафандры, как наши, требуется чертовски большая сила.
– Да, она жива, – ответила Рисс.
Я почувствовал, как что-то во мне расслабилось. При наших-то медицинских технологиях потеря ноги – всего лишь временное неудобство. Если тело живо, все повреждения можно исправить, и даже если смерть уже наступила… зависит от того, что именно считать смертью.
– Ранения? – Склонившись над женщиной, я смахнул пыль с ее визора.
– Много, – ответила Рисс. – Скафандр погрузил ее в кому, выбрав единственный способ сохранить ей жизнь.
Я всмотрелся в ее лицо, едва узнаваемое, залитое кровью… впрочем, мое лицо вряд ли выглядело лучше. Потом я поднял глаза.
– Флейт скоро будет, – опередила меня Рисс, – но нам нужно перебраться на участок почище, чтобы он нас забрал.
Я встал и захромал к воронке, в которой недавно сидел Пенни Роял, – и первый же взгляд в центр кратера подтвердил мои догадки. Черный ИИ снова сделал это: явился, стал точкой вращения, вокруг которой раскрутились все события, – и исчез. Никаких объяснений, никакой помощи, этакий бог-из-машины с нездоровым чувством юмора и полным невниманием к мелочам. И все-таки, глядя на пустой пятачок, я не ощущал злости. Я вдруг примирился с собой, потому что знал: развязка должна состояться. И знал, где она произойдет.
В сознание вторгся рев, и я откинулся назад, чтобы посмотреть вверх – шеей в этом скафандре я двигать не мог. «Копье» опускалось, скорее всего, на гравитации, а ревели рулевые движки, которыми манипулировал Флейт, нацелившийся посадить корабль точно в кратер. Мне еще не приходилось смотреть на свое судно снизу вверх, и я был ошеломлен его размерами. Потом я повернулся – и застыл. На сцене появились два новых персонажа. Два человека в древних на вид скафандрах, зато с ультрасовременными пульсарами. Проклятье! Проникнув в сознание мистера Пейса, я не увидел и намека на то, что с ним был кто-то еще. Впрочем, несмотря на склонность к одиночеству, он все равно использовал людей в своих операциях.
– Они с корабля Пейса? – спросил я Рисс.
– Да.
Я двинулся к ним навстречу, изо всех сил стараясь скрыть хромоту.
– Не беспокойся, – добавила дрон. – Они лишь люди, а у меня алмазный яйцеклад.
Немного расслабившись и не следя больше за ногой, я спросил по радио:
– Кто вы и чего хотите?
– Вот засада, – раздался грубый мужской голос. – На первый-то вопрос ответить легко, а вот со вторым загвоздка. Ты Торвальд Спир, верно?