Рисс поднялась в воздух рядом со мной, пощупала гладкую поверхность яйцекладом, повернулась и посмотрела на косяк единиц Брокла снаружи.
– Скажи, – произнесла она.
Я кивнул, подтверждая. Она тоже теперь понимала.
– Пенни Роял был заперт в дефектном кристалле, обременен эмоциями, которые не мог контролировать, и приказами, которым не мог не подчиниться, хотя они шли вразрез со всеми его основополагающими программами. Приказ Земли-Центральной, переданный ему «Разящим кинжалом», гласил: аннигилировать человеческие силы на поверхности планеты. Он должен был уничтожить дивизию генерала Бернерса – и меня. Исполнение приказа раскололо и без того уже нестабильный разум.
– Но зачем? – спросила Сепия. – Почему Земля-Центральная приказала именно это?
Я повернулся к женщине, чувствуя ее замешательство. Она как человек, живший за пределами Государства, понимала, что ИИ не всегда добры, но не знала, как знал это я, – насколько холодны могут быть их расчеты. Особенно во время войны.
– То, что случилось здесь… – я повел рукой, как бы охватывая всё, что нас окружало, – как ты совершенно справедливо заметила, случилось в начале войны, но мы уже прекрасно представляли степень прадорской жестокости, направленной на геноцид. – Я сделал паузу, собираясь с мыслями. – Люди Бернерса уже, считай, погибли. Спасти их было невозможно. Даже если бы государственная флотилия действительно шла к ним на выручку, ничего бы не получилось. Если бы бой продолжился, наши потери относительно прадорских увеличивались бы и увеличивались и выросли бы так, что стали бы только нашими потерями. В сущности, весь наш флот просто бы уничтожили.
– И все-таки, – настаивала Сепия, – зачем убивать солдат?
– Случись это чуть раньше, их бы просто оставили в надежде, что они разбегутся, спрячутся и хоть кому-то из них удастся спастись.
В сознании всплыли ложные воспоминания о плене у прадоров. Я снова ощутил этот ужас – постоянную боль и неспособность реагировать на нее, невозможность хотя бы закричать, потому что ты находишься под полным контролем; знание того, что тебя ожидает лишь смерть и она принесет облегчение. Я отлично понимал, почему прежний владелец воспоминаний избавился от них. Только произведенные во мне изменения – улучшения, расширения – позволяли мне жить с ними. Обычный человек, не подавив их, не уничтожив, просто сошел бы с ума.
– Пенни Роял подсадил мне воспоминания человека, пережившего рабство, по одной простой причине: чтобы я узнал, как бы страдали эти солдаты, если бы их тогда захватили.
– А прадорам-то это зачем?
– Джей Хуп и его пираты расширяли бизнес и нуждались… в сырье. Прадоры согласились поставлять им требуемое, так что всю дивизию Бернерса ждала участь рабов – и государственные ИИ узнали об этом.
– Значит, ИИ убили их, чтобы избавить от страданий, – медленно проговорила Сепия.
Я посмотрел на нее:
– Дело не только в этом. Расчет еще холоднее. Да, их убили, чтобы они потом не страдали. Но, кроме того, их убили, чтобы не дать превратить их в прадорские ресурсы. ИИ предвидели, к чему это приведет: выпотрошенных и порабощенных людей станут использовать для проникновений, для самоубийственных атак… а еще ИИ понимали, как тяжело будет другим сталкиваться с такими людьми. Это деморализовало бы.
– Даже Амистада, – невпопад вставила Рисс.
– Что? – Я повернулся к ней.
– Амистад тоже нестабильный продукт Цеха Сто один, которого свела с ума война. Но совсем спятил он из-за того, что на его глазах близкий товарищ и друг превратился в раба.
Упоминание об Амистаде переключило мое внимание. Я увидел, что Пенни Роял постоянно сражался с самим собой, состояния его сознания то вступали в альянсы друг с другом, то грызлись между собой, но восьмое всегда доминировало. Однако остальные, более здравые части росшей сущности Пенни Рояла стремились делать добро. Они не могли удержать главенствовавшую Восьмерку от ее кошмарных игр, но могли, по крайней мере, записать жертв. Я встал и шагнул вперед, к колыхавшейся массе черных игл и серебристых щупалец, в которой вдруг открылось нечто вроде прохода, бесконечной пещеры с утыканными шипами стенами.
Пенни Роял так бы и продолжал свои игры, и восьмое состояние так бы и доминировало, но тут он совершил ошибку, попытавшись загрузить записанный разум эшетера в уткотрепа, что привлекло внимание эшетерского механизма, предназначенного уничтожать все следы разума и цивилизации принесшей себя в жертву расы.
Какие силы вступили в игру! Военная техника, насчитывавшая десятки тысяч лет, – против Пенни Рояла. У ИИ не было ни единого шанса. Расстрелянный, разорванный эшетерской машиной, он медленно умирал, истекая энергией.