– Когда я говорил с Пенни Роялом в Цехе Сто один, он сказал: «Мы вернулись к моему началу, а теперь мы должны вернуться к твоему». И я задумался о том, что же это может означать.
– Где ты родился? – спросила Рисс.
– В Нью-Йорке, на Земле.
– Не думаю, что нам туда, а?
– Почти наверняка нет.
– А где воскрес?
– Тоже на Земле. – Я помолчал. – Есть вероятность, что подразумевалась Масада, поскольку началом можно посчитать момент обнаружения моего мемпланта в той ювелирной лавке. Но я так не думаю. Иногда мне кажется, Пенни Роял намекал на что-то, имеющее совершенно противоположный смысл.
– Э?
– Мой конец, гибель на Панархии. – Помедлив, я продолжил: – Там и начался новый я.
К этому времени мы добрались до прошлого обиталища Флейта, контейнер встал на свое место в соединительный раструб, и я занялся подключением периферийного оборудования. Корабль был уже герметизирован, и Флейт заговорил через коммуникатор, заметив:
– Возможно, Панархии больше не существует.
– Что?
– Согласно недавним астронавигационным обновлениям, к Панархии приближаться не рекомендуется, поскольку вся система находится в процессе соскальзывания в черную дыру Лейденской воронки. Планеты, может, уже и нет.
Я вспомнил, как стоял на поверхности планеты с закрытым визором, защищаясь от дротиков охотившихся спрутоножек. Вспомнил, как все мы глотали противорадиационные препараты, как нанокомплексы в наших телах боролись с постоянным излучением, как мы купались в рентгеновских лучах, что выбрасывала Лейденская воронка, всасывавшая очередную порцию материи Вселенной. Вспомнил беседы с Гидеоном, вертевшиеся вокруг одного: «Какого черта мы сражаемся за планету, которой через сотню лет все равно каюк».
Сто лет прошло.
Запутавшись в манипуляциях Пенни Рояла, я привык к тому, что события всегда достигают предопределенного завершения. Но нет, пускай меня пробирала дрожь, пускай по спине бежали мурашки, я просто не мог принять того, что Черный ИИ каким-то образом организовал это. Или все-таки? То, что мой мемплант нашли через сто лет после смерти, – целиком и полностью «заслуга» ИИ. Все происшествия со Свёрлом спровоцировал Пенни Роял… Нет. Я тряхнул головой. Я не собирался идти туда.
Брокл
Сдержав раздражение, Брокл постарался полностью сфокусироваться на информации, поскольку, как и способ, который он использовал для определения маршрута Пенни Рояла, покинувшего Цех 101, эти данные могли оказаться весьма ценными. Черному ИИ удалось отделить и запустить один У-пространственный двигатель и таким образом сбежать, скрыв при этом У-характеристики – всё, кроме очень короткого всплеска в момент погружения. В какую сторону Погоста он подался, Брокл совершенно не представлял. Однако У-пространственные связи Пенни Рояла раскинулись повсюду, протянувшись через Погост и в Государство, и в Королевство, и за их пределы. Вот по ним-то и можно было кое-что вычислить.
Размышляя, как ему теперь действовать, Брокл продолжил текущее расследование, поскольку вся поступавшая информация о Пенни Рояле когда-нибудь да пригодится. Весь экипаж «Розы» оказался странным образом связан с ИИ, и связь эта изменила их коренным образом. Женщина Хабер и ее муж Чонт под влиянием Пенни Рояла на короткое время соединились практически телепатическими узами, что оттолкнуло их друг от друга, поскольку слабый человеческий разум не способен выдержать подобную степень близости. Но какова была цель данного эксперимента? К несчастью, Чонт и Хабер сейчас недоступны, так что Брокл занялся более прозаическим психозом, охватившим под влиянием Пенни Рояла Грир: женщина пыталась отрезать собственное лицо. Брокл ввел нанофибры во все ее синапсы, чтобы измерить трафик между нейронами и оценить нейрохимию. На основе полученных данных выстроилась точная модель разума женщины. Конечно, во время процесса она оставалась в сознании и испытывала некоторый дискомфорт, но это несущественно.
После нескольких часов напряженного анализа Брокл пришел к выводу, что информация, полученная от Грир, для него бесполезна. Близость Пенни Рояла к команде «Розы» смягчила некое условное разделение разума на сознательное и бессознательное, активизировав в результате подавленное чувство тревоги. Осознав это, Пенни Роял внес исправления – но и только. Бессмысленный опыт. Очередная демонстрация того, насколько опасен вышедший из-под контроля ИИ, но опять-таки никаких намеков на его основные цели. Брокл отключился от мозга женщины. Он заметил, что она плачет, страдая от неблагоприятных последствий вторжения, но просто избавил ее от своего присутствия. Подобные реакции входят в список обычных человеческих функций и в конечном счете будут преодолены, так что никакой корректировки тут не требовалось.