Изучив информацию, касавшуюся грузовых телепортов, Рисс выяснила, что все системные проверки и автономные испытания завершены, и опять попробовала разобраться, зачем все-таки Свёрлу понадобились врата в рабочем состоянии. Неужели он стал настолько космополитом, что готовился принять гостей из Государства? Или питал иллюзии, что государственные ИИ с радостью примут прадора, который управляет крупнейшей производящей оружие станцией? Нет, наверное, Рисс просто что-то упустила из виду.
Она переключилась на общий обзор станции и обнаружила, что Свёрл отнюдь не избавился от всех «стручков» и многоруких «деревьев», а нашел им здравое применение. По всей станции они пожирали мусор и бесполезные конструкции, возведенные вышедшими из-под контроля нанотехами, переправляя собранное в топки и на перерабатывающие заводики. Рисс с удовольствием наблюдала, как они паслись на поросшей железной «плесенью» обшивке, но тут Флейт прервал созерцание.
– У нас проблема, – сообщил разум.
– Что еще? – фыркнула Рисс.
Нет, она уже меньше сомневалась в верности Флейта, но никоим образом не собиралась вести себя с ним запанибрата.
– Свёрл сообщил мне, что если мы хотим уйти, то должны сделать это как можно быстрее.
– Что вдруг?
Флейт связал ее с внешними телескопами и выслал координаты. Увидев, что движется к ним, Рисс содрогнулась. А потом мысленно пожала плечами. Похоже, она просто не создана для спокойной жизни.
Кроушер
Процедура размыкания была недолгой; со столькими радио- и лазерными каналами вокруг, благодаря которым связь с системами «Истока» обновлялась постоянно, Кроушер едва ли ощущал недостаток вливаний в свой всеобъемлющий интеллект. Плохо, однако, было то, что в последнее время поток данных из Лейденской воронки пошел на спад, словно черная дыра взяла передышку, сделала паузу на пороге каких-то перемен. И Кроушеру стало скучно.
Покинув контактную сферу, он двинулся вглубь станции, выбрав редкий в последнее время маршрут. Как и ожидалось, не успел он сделать и пары шагов по трубе-лазу, на связь вышел Сыч.
– Думал о новых дополнениях? – нарочито нейтральным тоном поинтересовался он.
– Нет.
– Возможно, решил заменить некоторые экраны на другие, те, что из гравикованых метаматериалов?
– Нет.
– Радикальная реконструкция записывающего стержня? Кроушер вздохнул:
– Естественно, нет – он и так лучше некуда.
Тон Сыча, может, и был нейтральным, но сарказм пронизывал каждое его слово. Он тоже знал Кроушера лучше некуда и понимал, что тот становился малость психованным. И был в курсе, что хайман всегда спускался сюда, когда размышлял, что же с этим делать.
Добравшись до раздвижной двери, Кроушер открыл ее мыслеприказом. Метровой толщины створка была многослойной, в ней перемежались бронелисты, сверхпроводящие арматурные сетки и прочие материалы. В цилиндрической комнате за дверью лежала в специальных захватах длинная ракета из блестящего голубого металла. Глядя на нее, Кроушер вызвал в памяти схему. «Прыгун» содержал кристаллохранилище, усиленное изнутри метаматериалами и микрополями. Сила тяги одиночного термоядерного двигателя была такой, что прадорский камикадзе в сравнении с этой ракетой выглядел бы паралитиком. Дополнял его движок Лаумера – дорогой и сложный в производстве. Ракета была солидной во всех отношениях, начиная от твердотельных реакторов и проекторов силового поля и заканчивая слоистой оболочкой из метаматериалов, выкованной на поверхности коричневого карлика. Эта штука практически не поддавалась разрушению, потому-то она и предназначалась для спасения, если ты слишком уж приблизишься к радиусу черной дыры.
«Исток», будучи весьма ценным активом, обладал всеми возможными средствами обеспечения безопасности. Имелся у него и У-пространственный двигатель, перенесший его сюда, в систему, хотя маловероятно, что им придется воспользоваться еще когда-нибудь, поскольку, кроме странных данных, исходивших из черной дыры, исследования и эксперименты, проводимые здесь, уже оправданы на тысячу лет вперед. Тем не менее У-двигатель содержался в исправности как одна из мер предосторожности. У «Истока» были и другие двигатели, способные увести его от черной дыры, была и соответствующая защита, но если тут случится что-то серьезное и все перечисленное окажется непригодным, «Исток» все равно сможет прыгнуть. Впрочем, в конечном счете «Исток» тоже являлся предметом одноразового использования, к каковым ни Кроушер, ни Сыч себя не относили.