Брокл копнул еще глубже, вскрывая информацию слой за слоем. Силовое поле оказалось продуктом творчества Пенни Рояла, как, похоже, и объект, перестраивавший завод. Наблюдавшим ИИ было, конечно, очевидно, что сам Пенни Роял в Цехе 101 не присутствовал; понял это и Брокл. А ИИ‑то, кажется, поражены, напуганы и болезненно оскорблены тем, что подобные технологии им пока недоступны. Отвернувшись от Блайта, Брокл перегрузил пакет в себя, чтобы в дальнейшем изучить его поподробнее.
– Можешь идти, – разрешил он.
Повторять дважды Блайту не пришлось.
Брокл – вновь в человеческом облике – присел, чувствуя внутри себя какую-то пустоту. Он мог бы с легкостью нейтрализовать большинство государственных ИИ, как уже проделывал на борту этого самого корабля, но теперь он сомневался в своей способности справиться с Пенни Роялом. Цех 101 являлся каким-то образом частью планов Черного ИИ, и тот серьезно модифицировал станцию, даже не присутствуя там. И пользовался при этом технологиями, существование которых, конечно, представлялось вполне возможным, но до которых государственным ИИ было еще далеко.
Брокл продолжал обдумывать ситуацию, и из глубин его сознания выплыло воспоминание о каком-то древнем фильме, снятом много веков назад еще на кинопленку. Фильм был об охоте на акулу-убийцу, только как же он назывался? «Зубы»? Или «Глотка»?
– Нам понадобится лодка побольше, – пробормотал Брокл и сразу проверил камеры наружного коридора, чтобы убедиться, что никто его не подслушивал.
Спир
Роркин казался бледно-лиловым мраморным шариком, погруженным в неспокойную кремовую пену облаков. На его орбите находились двенадцать кораблей, кроме нас: утильщики, какое-то сильно модифицированное военное судно, совсем древнее сооружение, похожее на летающую церковь, и еще один звездолет, побольше «Копья», формой и цветом напоминавший бычий язык. Выводя из дока «Копья» шаттл, запуская двигатель и сворачивая к орбите, я взвешивал всё, что мне было до сих пор известно о человеке – если его можно назвать таковым, – который владел одним из трех расположенных на планете континентов.
Мистеру Пейсу было двести девяносто лет, и, как и многие на Погосте, свое состояние он приобрел не вполне законным путем. На войне он сражался с прадорами в отряде, подобном группе Джебеля У-кэпа Кронга, и был награжден медалью за храбрость. Как и многие, после войны занялся «сбором утиля» – по сути, мародерством, – а потом переключился на куда менее полезные для здоровья занятия. Он, как и Изабель Сатоми, управлял организацией, не чуждой любых приносивших выгоду преступлений, – и, хотя у меня и не было несомненных доказательств, я подозревал, что именно его она обслуживала в свои молодые годы. Впрочем, это происходило тогда, когда он еще оставался человеком и еще не заглядывал на определенный планетоид.
Однако, в отличие от Изабель Сатоми, мистер Пейс явился к Пенни Роялу не за средством защиты от опасных конкурентов, а из-за капризов судьбы. Здесь, на Роркине, в его гравикар попала молния. Само по себе это не стало бы проблемой, если бы не скрытый дефект гравимотора, который усугубил скачок напряжения. Автомобиль мистера Пейса рухнул с небес и врезался в гору. Сам он был серьезно ранен, едва не погиб. В сущности, когда он вышел из своего личного госпиталя, он уже превратился в машину процентов на девяносто. Тогда-то он и отправился к Пенни Роялу купить себе новое, неразрушимое тело. Впоследствии он захватил власть над всем Погостом, став верховным криминальным лордом, и организации, подобные группировке Изабель, перешли в его подчинение.
– И все-таки почему мы идем к этому мистеру Пейсу? – спросила Рисс, когда наш шаттл погрузился в густое красное облако.
Я посмотрел на дрона, потом перевел взгляд на Сепию, которую, кажется, тоже интересовал ответ на данный вопрос. Он уже знала всю мою историю – за исключением некоторых несущественных деталей – с момента воскрешения на Земле.
– Потому что он не хочет говорить с нами снизу, – уклонился я от прямого ответа.
Мистер Пейс жил в замке на вершине горы. Здание выглядело очень знакомым, и, поискав хорошенько, я выяснил, что внешне оно в точности повторяет Эдинбургский замок, хотя внутренние помещения во многом отличались от оригинала. Возможно, эта укрепленная резиденция – еще один пример его попытки отгородиться от превратностей судьбы, от случайностей? Возможно, но тогда почему он столько времени провел среди экстрим-адаптов? Как-то всё это не увязывалось. Я пытался наладить связь с ним и через космопорт, и напрямую через замок, посылая сигнал на спутниковые тарелки и прочие коммуникационные устройства. Тщетно: мистер Пейс молчал.