Шока снова рассмеялся.
- И чье же сердце, по-твоему, я успел украсть?
Лин посмотрел на него максимально серьезно:
- Шисуи-сан.
Шока посерьёзнел и молча отхлебнул чай. Аппетит испортился мгновенно. Бедняжка Шисуи, которая по неосторожности влюбилась в главу Волков Ветра, забравшего ее у клана Хе и приютившего в свое время. Она знала, на что шла, но не смогла устоять перед добротой и обаянием наследника Ко. А он не мог быть иным, поэтому был слишком мягок к ней, так сильно мягок, что пропустил тот момент, когда Шисуи уже не сможет покинуть дворец, выйдя замуж, и навеки останется матроной для будущих принцесс.
- Как думаете, данна-сама, если я влюблюсь в Шисуи-сан, она станет счастливее? — словно планируя, проговорил Лин. - Разве такое можно предвидеть? — строго сказал Шока. — Никогда не смей обещать женщине то, что не сможешь дать. И не смей играть чувствами других людей, если не имеешь серьезных намерений.
Лин посерьезнел.
- Прошу прощения, данна-сама. Это была очень плохая шутка.
- Я знаю о чувствах Шисуи-сан, — после паузы заговорил Шока. — Но не могу ответить ей взаимностью. - Я понимаю. Просто жаль ее. Она могла бы обрести свое счастье с кем угодно... Любовь зла. - Иногда любовь — это все, что остаётся нам. Ты поймёшь, когда полюбишь, Лин-кун. - Чур меня, данна-сама! — передернулся юноша. — Если я вдруг влюблюсь, это обернется большими проблемами, а я хочу жить тихо и мирно!
Шока улыбнулся, но почему-то эти слова запали ему в душу.
Ласточкины гнезда
*** - Мне кажется, этой глины у нас не было, — Шурэй стояла у свежеотделанной стены. Лин, присев на корточки у пруда, кормил рыб мелко дробленым пищевым мусором. Мальки уже подросли и резвились в воде, заполнив всю систему водоемов в поместье. - Это ласточкины гнезда, — просто ответил парень. — Ласточки тут собирались строить гнезда, так что пытались нанести глины и мелкого материала. Я каждый раз отламывал кусочки, так что собралось достаточно, чтобы заделать стену. Не только здесь, кстати, — Лин указал ещё на несколько дырок в заборе. — Ласточки плюнули и полетели устраивать гнезда в другом поместье, а у меня от них осталось много строительного материала. - Это максимально жестоко! — воскликнула Шурэй. - Вся глина, которая была в общем доступе для горожан, была мною исчерпана на ремонт задней части забора, — серьезно пояснил Лин. — Птицы могли проникнуть туда, откуда взять что-либо, значит, стать вором.
Эгецу переглянулся с Сэйраном.
- Лин-кун всегда такой непримиримо прагматичный? — поежился мальчик. - Непримиримо — не всегда, — ухмыльнулся Сэйран. — Чаще — беспринципный.
Юноша хмыкнул, слыша их.
- Шурэй-чан, — произнес он, — знаешь, что ласточки очень умные и злопамятные птицы? - Насчёт злопамятности не слышала. - Они всегда выбирают себе в качестве гнездования жилые постройки, где тепло, есть еда и можно жить без опаски. Однако, если в этот период, пока птенцы маленькие, кто-то разрушит их гнезда, они находят где-то огонь и поджигают этот дом, мстя за убитых птенцов, — зловещий голос Лина умолк над поместьем, и воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском рыб. - Жуть какая, — поежился Эгецу. - Хорошо, что ты избавился от этих птиц, Лин-кун, — никогда не слышавший такого факта о ласточках, заметил Сэйран. - Кстати, Лин-кун, а где угнездились ласточки, если не у нас? — поинтересовалась Шурэй. - Разве я хозяин птицам небесным? — улыбнулся Лин и вернулся к кормёжке рыб.
Сэйран недоверчиво уставился в спину парню, надеясь прожечь там две дырки.
- Мы ищем Ко Шурэй-доно и Ро Лин-доно, — раздался голос от ворот. Оба, переглянувшись, оставили дела и поспешили к воротам, где посланец из дворца вручил им пропуска на экзамен. - Что ж, — задумчиво рассматривая свой пропуск, произнес Лин, — значит, отложу пока разрушение ласточкиных гнезд. - Лин-кун! — возмущённо воскликнула Шурэй, собираясь хорошенько стукнуть его по спине. - Ха-ха, Шурэй-чан, не догонишь! — рассмеялся парень, резво отпрыгивая от нее и убегая вместе с ведром в дальний конец двора.
Эгецу улыбнулся.
- Мне кажется, Лин-кун слишком легко бегает для того, кто столько весит, — глядя на оставшиеся после него следы, не слишком глубоко втоптанные в землю, произнес он. - А ты прав, — тоже обратив на это внимание, удивился Сэйран. - Эй вы, — мрачно окликнула их Шурэй, — правда собираетесь обсуждать вес Лин-куна вместо того, чтобы заняться делом? - Нет, конечно, госпожа! - Шурэй-сан, мы уже ушли!